Легенды Монпарнаса приехали на Неву
В санкт-петербургском Музее Фаберже открылась выставка «Модильяни, Сутин и другие легенды Монпарнаса». Экспозиция представляет ряд ключевых живописцев первой трети XX века, работавших во Франции. Полотна скреплены личностью коллекционера — Йонаса Неттера, опекавшего художников.
Собрание, ныне принадлежащее его сыну, уникально, что позволяет назвать выставку одним из главных российских арт-событий года. Некоторые картины, привезенные в Северную столицу, не выставлялись на публику с 1930-х годов.
— У Неттера было чуть менее 60 полотен Амедео Модильяни, примерно четверть всего им написанного, и сегодня ни в одной другой коллекции нет такого количества его произведений, — рассказал «Известиям» Марк Рестеллини, куратор выставки, основатель Парижской пинакотеки. — Ни у кого сегодня нет и стольких картин Сюзанны Валадон и Мориса Утрилло — у последнего Неттер купил около 400 работ.
Символично, что открывается экспозиция портретом Неттера кисти Моисея Кислинга: мы видим неприметного, скромно сидящего мужчину в деловом костюме.
Интимному рассмотрению каждой работы способствует необычное освещение: картина выхвачена невидимым лучом в полумраке и, кажется, светится изнутри. И эта интимность, позволяющая уединиться с картиной, гармонирует с большинством экспонатов: и с женскими портретами Модильяни, где примитивность форм передает одухотворенную красоту моделей, и с пустынными парижскими пейзажами Мориса Утрилло.
Здесь можно увидеть «Девочку в голубом», один из шедевров Модильяни, и портреты Жанны Эбютерн, художницы и возлюбленной мастера. Один из них (широкая публика последний раз видела его на выставке в Брюсселе в 1933 году) завораживает трагической хрупкостью и нежностью облика: беззащитная вытянутая шея, овал лица без глаз, животик. Жанна в положении, и получается, что это в каком-то смысле двойной портрет — еще и их с Модильяни ребенка, который не появится на свет: 21-летняя девушка выбросилась из окна после смерти любимого.
Есть в экспозиции и картина авторства самой Жанны, большинство работ которой принадлежит ее семье. Неттер купил картину, чтобы поддержать любимую женщину Модильяни, в те годы еще не достигшую признания. Адам и Ева удаляются из Эдема, обняв друг друга и словно став одной плотью, и в этом тоже видится отсвет личной жизни. Это двойная картина: на другой стороне полотна, которую зрители не видят, — натюрморт кисти Эбютерн.
По контрасту с одухотворенной тонкостью Модильяни — экспрессивные и парадоксальные портреты Хаима Сутина. Глаз не оторвать от «Молодой женщины», которая выглядит старухой, от трогательной «Сумасшедшей», от болезненно-прекрасной большеглазой девочки. Такие разные, эти художники дружили, и здесь можно увидеть чудесный портрет Сутина кисти Модильяни. Вообще выставка строится на контрастах и пересечениях, показывая единую художественную среду.
Рядом с аутичным, замкнутым Утрилло — работы его матери Сюзанны Валадон, художницы совсем иной манеры и темперамента. Здесь и «Большие купальщицы» (1908) Андре Дерена, уровень и значение которых не меньше аналогичных работ Матисса и Пикассо. И таких первоклассных экспонатов немало: по словам директора Музея Фаберже Владимира Воронченко, страховая стоимость коллекции — почти $1 млрд.
До Петербурга эту выставку видели в Париже, Милане и Риме. Но в каждом из городов произведения, оказавшись в новом контексте, могут зазвучать по-новому. Эрмитаж обладает великой коллекцией французской живописи рубежа XIX–XX веков. Так что эта экспозиция — еще и изумительное временное дополнение к тому, чем гордится Северная столица.
