Новые праздники приживаются в постсоветской России непросто. Этому есть целый ряд причин.
Во-первых, слишком сильной была и до сих пор остается магия «красных дней календаря», закреплявшаяся в стране в течение всех 70 лет советской власти. Соответственно, те, кому за 30 (причем вне зависимости от политических симпатий-антипатий), в той или иной степени испытывают воздействие данной традиции. «Старые», коммунистические праздники они считают солидными и устоявшимися в отличие от учрежденных после 1991 года. Примечательно, что сторонники «левой» и «правой» идей политические копья ломают чаще всего не вокруг новых памятных дат 12 декабря или 21 августа, а вокруг таких, которые уже имеют свою историю, — к примеру, 7 ноября или 1 Мая. Тем самым сохраняя праздничный ореол «красных дат» в глазах россиян даже спустя много лет со времени распада СССР и ухода в небытие КПСС.
Во-вторых, праздники-«неофиты» с трудом приживаются на отечественной почве в силу изрядной консервативности нашего общества, которое с большой неохотой расстается с традиционными символами.
В-третьих, против новых праздников зачастую играют их однобокость и ощущение некой искусственности их учреждения.
Так, в постсоветский период первыми «пали» день «победы над ГКЧП» 22 августа, позже переименованный в политически нейтральный День российского флага и День независимости России 12 июня, ныне опять же сокращенный до более аккуратного Дня России. Конечно, эти праздники и по сей день являются государственными, отмечаются на официальном уровне, но при этом с начала 1990-х годов они так и не закрепились в качестве торжественных в сознании граждан РФ, многие из которых вряд ли в принципе помнят эти даты и обстоятельства, им сопутствующие.
Во многом такая ситуация вызвана не объединяющим, а разъединяющим бэкграундом этих праздничных дней. Дело в том, что опросы общественного мнения с завидной регулярностью выявляют ностальгию россиян по «Великому и Могучему», а 22 августа и 12 июня стали для Советского Союза поистине фатальными. Так, 12 июня 1990 года съездом народных депутатов РСФСР была принята Декларация о государственном суверенитете, после чего центробежные тенденции в СССР приобрели необратимый характер. А 22 августа 1991-го СССР прекратил свое существование де-факто, хотя его официальные похороны затянулись до принятия Беловежских соглашений 8 декабря 1991 года.
Без энтузиазма российской общественностью воспринимается и День Конституции 12 декабря, который, кстати, был нерабочим целых 11 лет (с 1994 по 2004 год). И тут опять в дело вмешивается идеологический фактор. Державники и коммунисты припоминают инициаторам Основного закона страны разгон Верховного Совета РФ и расстрел Белого дома, а представители либеральной оппозиции чувствуют себя обманутыми — они продавливали «президентскую» Конституцию для своих нужд, а в итоге остались не у дел. Ну а если добавить к этому весьма прохладное отношение россиян к праву и законодательству (мы в своем большинстве тяготеем не «мертвому юридизму», а к достаточно произвольно трактуемому понятию «правды»), то равнодушие общества в отношении даты 12 декабря также можно понять. Недаром в 2004 году статус этого праздника депутаты Госдумы понизили и он перестал быть «красным днем календаря».
Не завоевали сердца россиян и неофициальные нововведения 1990-х. Так, достаточно маргинальными остаются и Хэллоуин, и День Святого Валентина. Первый отмечает в основном самая отвязная часть молодежи, второй — влюбленные парочки. Парадоксально, но аналогичная судьба постигла и основанный на отечественной традиции День семьи, любви и верности 8 июля, приуроченный к православному празднику святых Петра и Февронии. Видимо, в нашем обществе на сегодняшний день существует запрос скорее на светские неформальные праздники.
На этом фоне учрежденный в 2004 году День народного единства становится счастливым исключением среди остальных постсоветских собратьев. Конечно, российское общество его также стало принимать не сразу и еще не приняло до конца. Его подвергали критике самые разные политические силы: националисты — за то, что он перекрыл собой их традиционное шествие «Русский марш», либералы — за то, что он является «антизападническим», коммунисты — за то, что он «подменяет собой день Великой Октябрьской социалистической революции». Тем не менее с каждым годом этот праздник становится все более легитимным в сознании россиян. По последним данным опросов, 4 ноября собираются отмечать 18% наших сограждан. Это по-прежнему не так много, но уже больше, чем число тех, кто празднует 7 ноября.
В условиях глобальной турбулентности граждане России, наблюдая за войнами, переворотами и конфликтами за рубежом, всё больше ощущают ценность принципов мира и согласия. А именно они лежат в основе праздника 4 ноября. День народного единства ни в коей мере не направлен на размежевание общества, а, напротив, ставит своей целью его объединение и консолидацию ради благополучия нашей Родины.
Так что праздник к нам приходит... Настоящий праздник!
Автор — декан факультета социологии и политологии Финансового университета при Правительстве РФ
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
