Уход Ильи Глазунова — это огромная потеря для России. Он один из самых ярких художников XX и XXI веков. Человек, который всегда следовал своим принципам. В основе всей его деятельности — патриотизм, любовь к России и восстановление истинных ценностей.
Заставив всех говорить о себе в 1970–1980-х годах, он, как и положено молодому художнику, был в авангарде и вызывал неоднозначную реакцию властей. Его известная картина «Мистерия XX века», написанная в 1978 году, изменила представления о живописи, она отличалась от всего, что тогда создавалось, и была по-настоящему новаторской. Руководство страны запретило ему демонстрировать это полотно в СССР.
Это был не единственный его конфликт с верхушкой СССР. И всё же он умел общаться с власть имущими, хотя и был вне власти, в стороне. Мог поддержать разговор с любым — с политиком и философом, артистом и рабочим, журналистом и студентом... Это был необыкновенно яркий человек, никогда никому не завидовавший, никого не упрекавший, со всеми находивший общий язык, но при этом имевший свою твердую позицию.
Мы не были с ним близкими друзьями, но периодически общались. И я заметил, что он никогда не говорил плохо о других художниках. Считал, что у людей нашей профессии тяжелый хлеб, поэтому их надо поддерживать вне зависимости от манеры, в которой они работают. Он мог быть не согласен с чужими эстетическими представлениями внутренне — например, если это было нечто авангардное, но на деле всегда старался помочь и понять.
Порой студенты на него жаловались, что он довлеет, заставляет работать в академической манере. Но он просто стремился научить своих воспитанников классическому ремеслу, чтобы потом студент мог работать в разных техниках и манерах. И его уроки были настолько яркими, что вызывали среди учеников ажиотаж. Студенты Илью Сергеевича любили, уважали и ценили. Для него же поддержка молодых была важнейшей миссией. Его ученики работают в разных частях мира, в том числе и в Ватикане. Преподавая, он способствовал возрождению классического искусства и иконописи, развитию традиций передвижников.
Когда мы с ним познакомились в 1988 году, он, несмотря на мою совершенную тогда неизвестность, написал про меня статью — и тем самым поддержал, дал мне путевку в жизнь. Он не всегда соглашался с моим творчеством, что-то ему нравилось, что-то — нет. И у него тоже появлялись спорные работы. Но во всем, что он создавал, был виден новый взгляд на мир, новые идеи, и всегда его искусство привлекало внимание. Вокруг него ходили легенды — в том числе связанные с его личной жизнью. А он умело поддерживал всеобщий интерес к себе. И, конечно, тем самым наживал врагов, недоброжелателей. Хотя и поклонников у него хватало.
Однако никогда Глазунов не стремился к славе ради славы. Сутью всего его творчества и деятельности был патриотизм, любовь к нашей стране. И свою известность он тоже направлял на благо родины. Например, благодаря ему люди во многом изменили отношение к Николаю II — он приложил немалые усилия к тому, чтобы последний император был причислен к лику святых. Вообще историю Илья Сергеевич знал досконально, мог поспорить с любым специалистом, и в его творчестве исторические сюжеты играют огромную роль.
Я не сомневаюсь, что картины Ильи Глазунова войдут в анналы истории, а целая плеяда учеников, которых он выпустил, продолжат его дело. Но главное — он показал, что искусство может быть разным: не обязательно академическим, но всегда основанном на классическом образовании и любви к родине.
Автор — заслуженный художник России
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
