Ушел из жизни Алексей Владимирович Баталов. Он навсегда останется в нашей памяти как воплощение целой эпохи надежд и разочарований в жизни страны и очередного (после советского авангарда 1920-х), надеюсь, не последнего взлета отечественного киноискусства. Период «оттепели» вернул советскому кино человечность, воплощением которой и стал Алексей Баталов, в жизни, на сцене и на экране. Дядя Алексея актер Николай Баталов был воплощением своего времени — человеком из народа в фильмах 1920-х – начала 1930-х годов, провозглашающих победу нового строя и нового человека.
Алексей принял его эстафету: после догматизма периода малокартинья Николай сыграл Павла Власова в «Матери» Всеволода Пудовкина, а Алексей спустя 30 лет ту же роль в экранизации романа Горького Марком Донским.
Этой работе предшествовали небольшая роль в картине «Большая семья» и главная — в «Деле Румянцева», где положительные герои социалистического реализма неожиданно обрели право на сомнение, многозначность и недоговоренность. Трагическая роль Бориса в фильме Михаила Калатозова по Виктору Розову «Летят журавли» принесла Баталову мировую славу. Это тяжелое бремя Баталов пронес с высоким человеческим достоинством, оставаясь верным себе в каждой новой работе.
Баталов с Иннокентием Смоктуновским в «Девяти днях одного года» очертили портрет нового поколения энтузиастов — физиков и лириков 1960-х. Те же сложные чувства и коллизии с прежней достоверностью, но в иной социальной среде, подтвердили исключительное дарование актера.
Алексей Баталов утвердил незыблемость нравственных установок своих героев в памятном финале фильма Владимира Меньшова «Москва слезам не верит», который по-своему предвещал грядущие катаклизмы. Рабочий по имени Гоша напоминал героев Николая Баталова и тем самым восстанавливал связь времен.
После оскаровского триумфа этой картины времена вновь изменились. На рубеже веков и тысячелетий Алексей Баталов снимался значительно меньше и постепенно стал символом ушедшей эпохи. Его многочисленные награды и звания, общественная работа и, главное, преподавательская деятельность во ВГИКе, где он был мастером семи актерских выпусков, позволяли ему не терять связи с художественным процессом, оставаясь единственным и неповторимым.
Самим своим существованием он напоминал об утерянных нравственных ориентирах, обманутых мечтах и надеждах шестидесятников. Мы будем вспоминать о нем и о времени, вызвавшем к жизни созданные им образы, а новым поколениям об этом расскажут фильмы, в которых он снимался.
Автор — председатель Гильдии киноведов и кинокритиков России, профессор, доктор искусствоведения
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
