Гостиница "Россия": что вместо?

Первые отклики на <A style="COLOR: blue" target="_blank" href="http://iz.ru/capital/article260662">предстоящий снос гостиницы "Россия" </A>вполне единодушны и умещаются в диапазоне между восклицанием "Давно пора!" и вопросом "Что вместо?". Ностальгические воспоминания командировочных и нарезка из фильма "Мимино" не в счет. Присоединяясь к восклицающим, остановимся подробнее на вопросе. Итак, вместо дома-квартала, каким была гостиница "Россия", - несколько кварталов между восстановленными переулками. И, вероятно, в пределах Китайгородской стены, которая может быть восстановлена со стороны Москвы-реки. Но если бы все было так просто. К моменту разрушения Зарядья кварталов было девять. Три из них имели по одному владению, совпадали с ними, в шести других кварталах их было от шести до пятнадцати. Едва ли главный архитектор города Александр Кузьмин, говоря недавно о восстановлении исторической "парцелляции" Зарядья, имел в виду восстановление всех владений, хотя по смыслу слова "парцелляция" подразумевалось именно это. Здания Средних веков, скрывавшиеся за некоторыми поздними фасадами в глубине Зарядья, не были исследованы и не подлежат восстановлению. Вероятнее ожидать, что на смену дому-кварталу придут дома-кварталы, и это будут новые гостиницы. Впрочем, в двух самых больших, восточных кварталах, разделявшихся когда-то криволинейным Псковским переулком, некоторое дробление застройки желательно именно из-за их величины и криволинейности. Число кварталов, подлежащих новой застройке, едва ли будет равняться девяти. На то есть несколько причин. Первая из них счастливая - существование архитектурных памятников на Варварке. Ныне разобщаемые пандусами гостиницы "Россия", эти храмы и палаты прежде разделялись переулками, но иначе. Первая от Красной площади церковь - Святой Варвары, палаты Старого Английского двора и церковь Максима Исповедника попадают в один квартал, Знаменский монастырь (ныне разрезанный пандусом) с палатами бояр Романовых образуют другой, а церковь Георгия, что на Псковской горе, отходит в третий. Первые два квартала замыкались Большим Знаменским переулком, линию которого заступила гостиница "Россия". (Кстати, названия Большой и Малый Знаменские не могут быть восстановлены из-за существования одноименных им в другой части города - на Знаменке.) Едва ли стоит занимать новыми гостиницами или иными сторонними постройками южную кромку этих кварталов, между церквами, монастырем и музеями Английского и Романова дворов. Все они (кроме сохранившего границы XIX века Романова двора) имеют шансы расшириться, обзавестись служебными строениями и капитальными оградами. Другой вопрос, всем ли церквам необходимо такое значительное прибавление: они бесприходны в старом смысле этого слова - лишены жилого окружения - и сегодня входят в комплекс китайгородского патриаршего подворья с единым приходом и с центром в бывшем Знаменском монастыре. Но для самого монастыря, как и для Английского подворья, расширение стало бы возвращением в исторические границы. Два внутренних (то есть не выходящих ни на Варварку, ни на набережную, ни на Кремль, ни в Китайский проезд) квартала могут быть восстановлены при условии сноса концертного зала "Россия", расположенного во дворе гостиницы поперек исчезнувшего Ершова переулка. Но за сохранение зала, как практически необходимого и качественно выстроенного, поднимается кампания во влиятельном мире шоу-бизнеса. Со сносом кинотеатра "Зарядье", занимающего цокольную часть гостиницы на стороне реки, может быть восстановлена (другой вопрос, насколько достоверно) церковь Николы Мокрого, стоявшая примерно на месте западного входа в кинозал и уничтоженная в 1940-е годы. Церковь адресовалась по исчезнувшему Мокринскому переулку, северная сторона которого почти совпадает с южной стеной гостиничного цоколя. Переулок знаменит как древнейшая улица Москвы, когда-то называвшаяся Великой и подводившая от Кремля к речной пристани города, а церковь Николы Мокрого, то есть Николы, спасающего на воде, отмечала место этой пристани. Неважно обстоят дела и с двумя кварталами на стороне Кремля. Один из них, угловой с Варваркой, был Нижними торговыми рядами, откуда и название Зарядье, а другой образовывался Мытным, то есть таможенным, двором. Еще в 30-е годы, после замены и перетрассировки Москворецкого моста, оба комплекса были снесены, а красная линия кварталов отодвинута от парапета. Воссоздание прежней красной линии не задевает самый мост, но делает поворот на него с Варварки жестким, а съезд с моста и с Варварки на набережную - узким. Однако оставить два квартала незастроенными или застроить их по новой красной линии значит спасовать перед трудностями. Здесь к проблеме планировочной прибавятся проблемы объемного и стилистического решений. Нижние торговые ряды смотрели не на широкую площадь, ныне называемую Васильевским спуском, а на узкую Москворецкую улицу, между ней и Кремлем лежал целый квартал, погребенный в 30-е годы под основанием нового моста. Поэтому архитектура Нижних рядов оставалась камерной, уличной, тогда как Верхние и Средние ряды на Красной площади приобрели известный миру вид и площадной масштаб. В отсутствие квартала на Васильевском спуске простое воссоздание Нижних рядов чревато потерей масштаба. Но кто дерзнет на новую архитектуру в этом ответственнейшем месте? И что он нарисует? И что будет согласовано? Разумеется, эти вопросы относятся ко всем частям предполагаемой застройки. Но особенно к ее москворецкому фасаду. Собственно, у Зарядья не было единого речного фасада, кроме Китайгородской стены, за которой то на втором, то на третьем плане поднимались частные фасады и вертикали церквей. Легче всего восстановить стену: набережный квартал Зарядья примыкал к ней. Гипотетический инвестор этого квартала может строить эту стену как свою четвертую и подводить крышу под ее высоту. Но второй план застройки - все та же северная сторона Мокринского переулка (с Николой Мокрым или без него), которая не должна прятаться за эту стену. До самой революции власти города не смогли или не захотели объединить тамошние владения в один градостроительный проект. Гостиница "Россия", а до нее - высотка, которую начали было строить в 1940-е годы, были искажением и профанацией этой потребности. Со сносом гостиницы потребность возвращается. И снова: кто дерзнет? И что получится? Архитектура такого места, чтобы получиться, должна быть прежде всего умной. Идейной. Но пятизвездочный отель - не идея.