Не уплотнят, так раскулачат

Прошедший сезон начался скандалом, связанным с театральной реформой, - скандалом и закончился: московские власти приняли решение отобрать у <A style="COLOR: blue" href="http://iz.ru/culture/article2124516" target="_blank">театра "Школа драматического искусства"</A>, которым руководит Анатолий Васильев, здание на Поварской. И в новом сезоне, похоже, подобные скандалы не заставят себя ждать. Связывать театральную реформу и частный случай уплотнения одного театра вроде бы негоже, но случай этот свидетельствует о многом. Дважды суд принимал решения в пользу театра Анатолия Васильева (относительно здания общежития на Сретенке и помещений на Поварской). В постановлении суда, как это ни покажется смешным многим театральным деятелям, которые мыкаются по углам и не имеют своих сцен, сказано, что театр "нуждается в предоставлении дополнительной жилой площади, то есть имеет место дефицит служебной жилой площади, а не излишек, как указывает ответчик".<?xml:namespace prefix = o /><o:p></o:p> Но решение о "реорганизации" все же было принято. Зачем тогда нужен был суд? Только для того, чтобы доказать, что "реорганизаторы" правы? А когда суд посчитал по-иному - что ж, обойдемся без юридической поддержки. <o:p></o:p> Раскулачивание раскололо театральную среду на два стана: одни утверждают, что у Васильева и так много помещений, что он непроизводителен, режиссерский его гений улетучился, а другие - что к Васильеву, одному из немногих наших театральных деятелей с мировым именем, нужен особый подход. И если начинать процесс перераспределения собственности, то уж точно не с него. <o:p></o:p> Но по большому счету речь должна идти не о персонах, а о методах, с помощью которых принимаются решения, будь они хоть трижды правильными. Сама возможность этой свары, в которой кто-то призывал Васильева уплотнить, да покрепче, а иные говорили, что пусть гений делает что ему и Богу угодно, свидетельствует о том, что закон в сфере распределения театрального имущества пока не работает, а отношения властей и театральных деятелей до сих пор почти вассальные. В преддверии грядущей театральной реформы именно это должно бы всех насторожить. <o:p></o:p> Во всех интервью председатель комитета по культуре города Москвы Сергей Худяков выдвигал один аргумент: "У Васильева и так много". Но "много" - это сколько? Худяков приводил конкретные цифры, и выяснялось, что театр Васильева обладает площадью большей, чем, например, Театр Сатиры или Театр на Таганке. Но опущен самый важный момент: какой именно пункт договора нарушил режиссер, чтобы вдруг его владения показались властям слишком большими? <o:p></o:p> Чиновник, который должен нам объяснить, какие законы преступил режиссер, в каком пункте он нарушил договор, сколько именно "недопоставил" спектаклей, сотрясает воздух фразами вроде "У него и так больше, чем у других", "Он ставит мало". И если только что было непонятно, сколько это - "много", то теперь неясно, сколько это - "мало"? Ответ очевиден: мера в руках нескольких человек, которым вдруг начинает казаться, что вот у этого помещений много, а спектаклей - мало. (Причины таких решений могут быть самыми разными и, как всем очевидно, от искусства весьма далекими.)  <o:p></o:p> Нельзя же предположить, что распределители имущества, когда  оставляли все помещения при Васильеве, полагали, что он будет ставить по пять спектаклей в сезон, сделает свой театр местом массового зрительского паломничества и того гляди начнет выпускать утренники (кстати, утренник у Васильева есть, только "Пушкинский"). А когда этого не произошло, страшно расстроились. Это все равно что сдать помещение для игры в теннис, а потом расторгнуть договор, поскольку там ни разу не прошло волейбольных соревнований. <o:p></o:p> Раз возможна такая игра не по правилам, то театральных деятелей впереди ждет много сюрпризов. Не секрет, что изъятие помещений у театра "Школа драматического искусства" прошло под негромкие, но одобрительные аплодисменты многих представителей театральной среды. Но почему не предположить, что решения столь же простые и незатейливые будут приняты в отношении любого коллектива и режиссера? Причин - самых справедливых - может быть масса. <o:p></o:p> Если в воздухе так отчетливо пахнет жареным, может быть, и чиновникам, и театральным деятелям выработать наконец четкие позиции по ключевым вопросам: сроки пребывания на посту худруков, принцип перезаключения договоров, правила эксплуатации зданий, обязанности руководителей театров перед зрителем (это, конечно, материя самая тонкая). Раз возможны такой скандал и подобная аргументация чиновников, значит, все эти пункты либо очень слабы, либо недейственны. А когда они заработают, чиновникам нужно будет лишь осведомить общество: режиссер N нарушил пункт договора такой-то, а потому лишен поста и, соответственно, здания. Или: договор с режиссером A закончился и не перезаключен. И театральные люди в аналогичных ситуациях не разделятся на два хора: "Мы в семикомнатных квартирах не проживали!" и "Руки прочь от гения!"