Президент Белоруссии Александр Лукашенко во время выступления на IV Минской международной конференции по евразийской безопасности сказал: «Война на Украине в ближайшее время будет закончена». Едва ли он опирался при этом на какие-то инсайды: для всех очевидно, что, если удары ВС России будут продолжены в нынешнем формате и с прежней интенсивностью, киевский режим вскоре утратит способность продолжать боевые действия. Именно осознание этого обстоятельства и заставляет Запад искать пути для временной заморозки конфликта или хотя бы его воздушной составляющей, поскольку, как там полагают, иначе Зеленского — или того, кто придет ему на смену, — не спасти.
В Киеве, в Лондоне и в Брюсселе с ужасом осознали, что российский ВПК разогнался и продолжает набирать обороты. По западным и украинским прогнозам, к концу года наша промышленность будет выпускать до 300 реактивных «Гераней», «Бандеролей» и «Дань-Т» в месяц. Наряду с этим непрерывно модернизируются старые модели и появляются новые образцы («Филин»), повышаются помехозащищенность и дальнобойность. Враг больше не иронизирует по поводу «красных линий» — у него уже нет сомнений в решительности нашего руководства и его готовности довести начатое до конца.
Украинские эксперты ожидают, что в первую очередь будут выведены из строя энергетика и газовая инфраструктура, затем будут уничтожены все крупные склады, торговые центры, гипермаркеты, железнодорожная и в целом транспортная система. Всё это, помимо всего прочего, сделает финансирование киевского режима для Запада еще более обременительным.
Нужно заметить, что с самого начала боевых действий в 2022 году Киев усиленно стремился интегрировать военную инфраструктуру в гражданскую, превращая подсобные помещения и подземные стоянки гипермаркетов в арсеналы, детские сады и школы — в казармы, а СТО — в ремонтные мастерские военной техники. В этом он весьма преуспел: теперь на Украине практически всё имеет двойное назначение, и отделить гражданское от военного практически невозможно. Сейчас украинцы в полной мере пожинают последствия этой «военной хитрости» и «мудрой» политики Банковой.
Параллельно с «выносом» инфраструктуры ВС РФ добивают остатки украинской ПВО и авиации. Когда этот вопрос будет решен, к ударам дронов и ракет добавятся бомбово-штурмовые удары ВКС вглубь территории, подконтрольной Киеву. После этого с украинской логистикой будет полностью покончено.
В таких условиях организованное и планомерное сопротивление станет невозможным. Если киевский режим не капитулирует, система обороны ВСУ сначала распадется на отдельные очаги, после уничтожения которых самые упорные недобитки собьются в бандформирования. Но это уже не самая большая проблема: у нашей армии и правоохранительных структур огромный опыт борьбы с ними.
Александр Григорьевич прав: нынешняя стратегия ВС РФ представляет собой кратчайший путь к победе. Но почему она не была избрана раньше? Для этого есть ряд причин. Во-первых, неограниченные технические возможности для ее реализации (необходимый уровень мощностей по производству ударных систем) у нас появились не так давно.
Во-вторых, речь идет о фактической деиндустриализации крупной страны, находящейся в географическом центре континента, что будет иметь самые серьезные последствия. Осознавая это, российское руководство старалось избежать применения столь сильного «лекарства» не только по гуманитарным, но и по практическим соображениям, о которых скажем ниже. Однако решение киевского режима и его западных спонсоров продолжать войну до последнего украинца, а также развернутая Зеленским инфраструктурная война фактически не оставили нам выбора. Других вариантов завершить конфликт и обеспечить безопасность нашей страны, кроме как лишить противника любой физической возможности наносить нам ущерб, нет. А поскольку главная цель самого существования украинской квазигосударственности — война против нас, встал вопрос о ее полном демонтаже, причем, увы, не политическим, а военным путем.
Запад, подталкивая Зеленского к инфраструктурной войне против России, которая предполагала методичные удары по НПЗ, нефтяным терминалам, торговым судам и складам маркетплейсов, скорее всего, не просчитал последствий. Столкнувшись с нашим ответом, он запаниковал, осознав, что его важный актив, в который столько вложено, может быть утрачен гораздо быстрее, чем предполагалось.
Еще сравнительно недавно некоторые украинские и западные эксперты полагали, что единственным способом сохранить Украину было бы скорейшее завершение войны на условиях комплексного мирного урегулирования. При этом главными вопросами должны были бы стать не гарантии безопасности и территориальный вопрос, а поиск средств на восстановление, которое открывало бы путь к привлечению инвестиций в развитие. Однако точка невозврата, скорее всего, пройдена. Например, промышленный кластер невозможно восстановить, просто перечислив деньги. К тому же финансовой помощи выделяют всё меньше, а предположить, что ЕС будет восстанавливать на Украине промышленность, довольно сложно.
Около месяца назад украинские источники сообщали, что даже в случае немедленной остановки боевых действий дефицит бюджета без учета военных расходов и программ восстановления, а также помощи пострадавшим фермерам, промышленным и торговым предприятиям составляет $30 млрд в год. Если же учитывать директивное требование Банковой оплачивать содержание армии численностью 800 тыс. человек, сумма вырастет до $60–70 млрд.
Игорь Коломойский (внесен в перечень террористов и экстремистов) не так давно заявил, что после окончания конфликта Европа перестанет финансировать Украину. Но дело в том, что это может произойти, даже если перемирие не будет заключено и боевые действия продолжатся. И дело не только в причине кризиса в самой Европе: в случае разрушения инфраструктуры средства просто не удастся освоить. Если, конечно, не считать освоением их полное разворовывание украинскими чиновниками, перевод в офшоры и последующий отъезд подальше от «незалежной». Без инфраструктуры, включающей логистику, электроснабжение, систему ремонта и обслуживания техники и многое другое, современная армия не может воевать.
Понятно, что, подобно тому, как после окончания Великой Отечественной войны США и Британия финансировали бандеровцев, после окончательного разгрома ВСУ и падения киевского режима Запад постарается создать на освобожденных территориях террористическое подполье и будет его поддерживать. Но для этого нужны несравненно меньшие суммы, а для функционирования вовсе не нужна развернутая инфраструктура. Об этом, например, свидетельствует опыт Афганистана или Мали.
Собственно, и сама Украина всё больше превращается в «черную дыру» — без электричества, света и закона, погружаясь в новую Руину (так историки именуют период в конце XVII века в истории Украины, характеризующийся страшными междоусобицами, общим упадком и сплошным опустошением Правобережья).
Вполне вероятно, что Европу ожидает новый миграционный кризис, когда миллионы украинцев ринутся через западную границу в поисках лучшей доли. Не исключено, что ЕС будет вынужден выставить железный занавес по бывшей западной границе СССР. В этой ситуации единственной надеждой и спасением для оставшихся на родине украинцев станет Россия. Но воссоединение земель всей Юго-Западной Руси с Российской Федерацией, скорее всего, не будет одномоментным: интеграция территории с разрушенным хозяйством и населением, часть которого настроена к нам враждебно, в том числе под воздействием вражеской пропаганды, — дело непростое и небыстрое. Напомним, что первая Руина длилась около 30 лет, но в наше время всё происходит быстрее.
Автор — военный эксперт
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
