Интеллект снова не супер

Победа демократов в США обрушила акции технологических гигантов и поставила под вопрос дальнейшее строительство дата-центров. Индустрия искусственного интеллекта впервые столкнулась с сопротивлением со стороны тех, ради кого, по заявлениям представителей отрасли, она строит будущее.

Еще недавно казалось, что американская ИИ-индустрия не знает никаких ограничений. Компании вкладывали сотни миллиардов долларов в развитие вычислительных мощностей, инвесторы скупали акции производителей чипов, а Белый дом обещал стране технологическое превосходство. Дональд Трамп даже распорядился заменить в официальной коммуникации федеральных ведомств привычное понятие Artificial Intelligence на Super Intelligence — «суперинтеллект». Казалось, оставалось лишь дождаться, когда обещанное будущее наступит.

Но у этого будущего обнаружилась неприятная особенность: за него кто-то должен платить. И, судя по последним событиям, американцы всё меньше хотят делать это безоговорочно.

5 ноября технологический рынок США пережил масштабную распродажу. Индекс Nasdaq потерял 5,5%, а совокупная рыночная стоимость компаний сократилась примерно на $2,5 трлн. Под удар попали производители полупроводников и крупнейшие игроки рынка искусственного интеллекта. Падение затронуло и азиатские биржи: инвесторы там также начали избавляться от акций компаний, связанных с ИИ.

Одной из причин стали политические перспективы: победа демократов на промежуточных выборах усилила опасения, что строительство дата-центров и развитие передовых ИИ-моделей столкнутся с серьезными ограничениями. Для индустрии, привыкшей воспринимать господдержку и доступ к инфраструктуре как данность, это стало неприятным сигналом.

Однако за биржевой реакцией стоит более серьезная проблема: общество начинает сомневаться, что выгоды от ИИ-революции распределяются справедливо.

Технологические корпорации годами рассказывали, как искусственный интеллект изменит медицину, образование и промышленность, повысит производительность и освободит людей от рутины. Однако значительная часть этих обещаний пока остается в будущем, тогда как издержки становятся ощутимыми уже сегодня. Для обучения и работы ИИ-моделей требуются огромные дата-центры, электричество, вода, земельные участки и новые энергетические мощности. Все это необходимо где-то разместить, подключить к инфраструктуре и оплатить.

В результате жители Соединенных Штатов сталкиваются с перспективой соседства с промышленными комплексами, обслуживающими интересы крупнейших технологических компаний. Согласно исследованию Annenberg Public Policy Center, 61% американцев выступают против строительства новых дата-центров в своих районах. Это не означает, что они отказываются пользоваться ChatGPT и другими нейросетями. Скорее люди не понимают, почему технологическая революция должна начинаться с ухудшения условий их собственной жизни.

В этом и заключается главное противоречие ИИ-гонки. Ее участники постоянно говорят о пользе искусственного интеллекта для человечества, но редко объясняют, какую выгоду получит конкретный человек, живущий рядом с очередным вычислительным комплексом. Он не обязательно станет богаче, не факт, что получит новую работу, и уж точно не сможет рассчитывать на скидку на электричество. Зато дополнительная нагрузка на инфраструктуру и потребность в ресурсах вполне реальны.

Показательно, что на этом фоне OpenAI предложила переименовать дата-центры в Compute Campuses — «вычислительные кампусы». Компания объясняет, что новое название лучше отражает масштаб и роль ИИ-инфраструктуры. Но возникает ощущение, что индустрия пытается решить коммуникационный вопрос, не затрагивая саму проблему. Если дата-центр назвать кампусом, он не перестанет потреблять электричество и воду. А жители соседних районов вряд ли станут спокойнее от более привлекательного названия промышленного объекта.

Политическая реакция тоже становится жестче. Конгрессвумен Яссамин Ансари, одна из самых молодых и влиятельных представителей прогрессивных демократов, вместе с коллегами продвигает законопроект Ban Artificial Superintelligence Act of 2026. Он предполагает создание отдельного министерства искусственного интеллекта, обязательную проверку передовых моделей и приостановку разработки таких систем до появления полноценного механизма государственного контроля. Документ также предусматривает жесткие санкции за нарушения, включая наказание вплоть до 20 лет лишения свободы в определенных случаях.

Пока это лишь инициатива, а не действующий закон. Однако ее появление показывает, что искусственный интеллект перестает быть исключительно технологической темой и становится предметом общественного и политического спора.

У индустрии есть серьезная проблема: она привыкла объяснять любые ограничения угрозой американскому лидерству. Если не построить еще один дата-центр, Китай обгонит США. Если не обучить следующую модель, экономика потеряет конкурентоспособность. Если не разрешить корпорациям инвестировать сотни миллиардов долларов, страна проиграет технологическую гонку.

Но эта аргументация постепенно теряет убедительность. Нельзя бесконечно требовать от общества жертвовать ресурсами, мириться с инфраструктурными неудобствами и неопределенностью ради абстрактного лидерства. Особенно если сами технологические компании не могут гарантировать, что их инвестиции окупятся, а экономические выгоды достанутся не только акционерам и руководителям.

Именно поэтому нынешняя коррекция рынка важнее очередного падения котировок Nvidia или AMD. Инвесторы начинают задаваться вопросом, сколько на самом деле стоит ИИ-революция и кто будет оплачивать ее дальнейшее развитие. Избиратели, в свою очередь, хотят понять, нужен ли им вариант будущего, в котором крупнейшие корпорации получают новые рынки и вычислительные мощности, а местным сообществам достаются инфраструктурные издержки.

Было бы ошибкой считать происходящее концом искусственного интеллекта. Нейросети никуда не исчезнут, а спрос на вычислительные мощности продолжит расти. Однако эпоха, когда любая инвестиция в ИИ автоматически воспринималась как ставка на неизбежное будущее, может подходить к концу.

Возможно, суперинтеллект действительно однажды появится. Но прежде индустрии придется доказать, что она способна приносить пользу не только своим акционерам. Ведь человечество, которому обещали светлое технологическое будущее, неожиданно обнаружило, что счет за него уже выставлен. И платить по нему почему-то предлагают всем нам.

Автор — обозреватель «Известий», эксперт РОЦИТ, кандидат наук

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора