Третий саммит «Россия – Африка», прошедший под лозунгом «За мир, безопасность и развитие», стал крупнейшим международным событием. Большой Кремлевский дворец, принявший участников 28 и 29 октября, объединил делегации 48 африканских государств. Более 20 из них были представлены на высшем уровне — главами государств или правительств. Сопредседателями саммита выступили российский лидер Владимир Путин и президент Бурунди, действующий председатель Африканского союза Эварист Ндайишимийе. Прошедшая встреча стала закреплением традиции, начало формированию которой было положено на двух предыдущих саммитах в Сочи и Санкт-Петербурге, а также в рамках первой и второй министерских конференций Форума партнерства Россия – Африка, состоявшихся в Сочи и Каире.
Сотрудничество в формате «Россия – Африка» вносит вклад в формирование более справедливой архитектуры мира, в которой все стороны способны реализовывать на практике право на суверенный путь развития. По словам Владимира Путина, Россия и Африка — «естественные союзники в построении многополярного, подлинно демократического миропорядка, свободного от диктата и двойных стандартов, основанного на уважении норм международного права и базовых принципов Устава ООН, причем во всей их полноте и взаимосвязи».
Работа саммита по уже сложившейся традиции сопровождалась проведением Экономического и гуманитарного форума. Организованная в Гостином Дворе деловая площадка объединила порядка 3,5 тыс. бизнесменов, инвесторов, ученых, журналистов и других экспертов из 74 государств мира. Помимо африканских коллег, присутствовали и делегаты из дружественных стран Азии, Ближнего Востока и Латинской Америки. В формате открытых деловых дискуссий экспертное сообщество получило возможность обсудить ключевые темы российско-африканского взаимодействия.
«Работать с Африкой, а не для Африки» — фраза, которая 28–29 октября звучала неоднократно. Африканские государства не заинтересованы в пассивном потреблении программ помощи и сохранении роли поставщика сырья. Напротив, их интересует долгосрочное индустриальное партнерство с созданием совместных производств, локализацией технологий на территории континента и коммерческой реализацией произведенной продукции. Предполагается, что российская сторона в очерченном сценарии призвана не просто поставлять готовые решения, но и развивать человеческий капитал на местах. И это не просто слова: число африканцев, обучающихся в РФ, уже достигло рекордной отметки — порядка 40 тыс. человек, что в 1,5 раза больше показателей 2020 года. При этом стипендиальная квота на 2026–2027 годы также увеличена и составляет 5,5 тыс. мест.
Подход сторон соответствует принципу «Сделано в Африке для африканцев». По словам Ндайишимийе, «богатство Африки должно оставаться нашим приоритетом в достижении соответствующего уровня процветания наших граждан. Мы не хотим, чтобы наши ресурсы разграблялись, поэтому мы боремся с незаконной добычей наших ресурсов, с незаконным ценообразованием и различными пагубными практиками, которые подрывают наше развитие». Таким образом, африканская сторона обозначает не только желаемые направления сотрудничества, но и его принципиальные условия: уважение экономического суверенитета, отказ от одностороннего извлечения выгод и создание производственных возможностей непосредственно на континенте. Для внешних партнеров, включая Россию, это означает необходимость конкурировать не только качеством и стоимостью предлагаемых решений, но и готовностью участвовать в долгосрочном развитии африканских экономик.
По итогам встречи на высшем уровне был принят ряд официальных документов, в число которых в первую очередь вошли декларация третьего саммита «Россия – Африка» и план действий до 2029 года. Оба стали новыми блоками в институциональном фундаменте сотрудничества России и Африки. Если декларация фиксирует политическую рамку партнерства, то план действий переводит ее в плоскость конкретных направлений и задач. Особого внимания заслуживает отмеченное в ней стремление к количественному и качественному наращиванию экспортно-импортного обмена через устранение торговых барьеров, сближение стандартов, увеличение числа торговых представительств и т.д.
Наконец, третьим весомым документом стала декларация о сотрудничестве в области гражданского применения технологий искусственного интеллекта, в которой особо были отмечены необходимость преодоления цифрового разрыва, разработки подходов к совместным и недискриминационным стандартам, недопустимость неправомерного использования систем ИИ и право на недискриминационный доступ к необходимым ресурсам. Сегодня цифровые технологии становятся одним из факторов международной конкурентоспособности и технологического суверенитета, и для африканских государств жизненно важно не только получить к ним доступ, но также и иметь возможность участвовать в формировании правил их разработки и применения.
Три принятых документа имеют значение прежде всего как основа для дальнейшего практического развития российско-африканского сотрудничества. Для африканских государств это дополнительные возможности привлечения инвестиций, доступа к технологиям, подготовки специалистов и развития собственной промышленной базы. Для России — более предсказуемые условия работы на континенте и расширение возможностей для реализации долгосрочных экономических и гуманитарных проектов.
Стоит отметить, что российское присутствие на Африканском континенте уже охватывает многие критически значимые для национального суверенитета сферы: это не только традиционная безопасность и совместная борьба с терроризмом, но и обеспечение продовольствием и развитие энергетической инфраструктуры. В регионе активно задействованы такие компании, как госкорпорация «Росатом», ПАО «ФосАгро», АО «ОХК «Уралхим», ПАО «РусГидро» и т.д. Как показали результаты встречи 2026 года, такое присутствие только увеличивается.
При этом говорить о том, что Африка в целом стала ориентироваться на Россию вместо традиционных западных партнеров, было бы упрощением. Африканские государства проводят многовекторную внешнюю политику и стремятся расширять круг международных партнеров, не допуская чрезмерной зависимости от какого-либо одного из них. Связи с государствами Запада, включая бывшие метрополии, по-прежнему имеют значение, однако больше не являются абсолютно приоритетными контрагентами для африканских стран. Всё заметней присутствие в первую очередь Китая, а также Индии, Турции, стран Персидского залива. Россия становится одним из востребованных участников этой диверсифицированной системы контактов. Причем интерес к сотрудничеству проявляют государства с разными политическими и экономическими моделями: от входящих в БРИКС Египта и ЮАР до Сахеля и ЦАР.
За время, прошедшее с первого саммита 2019 года, российско-африканские отношения получили вполне конкретное экономическое, институциональное и гуманитарное измерение. Важным показателем динамики стало увеличение товарооборота: по озвученным на саммите данным, он вырос в полтора раза и достиг $27 млрд. Расширяется использование национальных валют в торговых расчетах, а российские компании сохраняют и развивают позиции на африканских рынках. Среди наиболее заметных примеров — строительство АЭС «Эль-Дабаа» в Египте, сотрудничество в сфере поставок минеральных удобрений и зерна, а также развитие образовательных связей.
В целом Россия движется в правильном направлении, постепенно переходя от преимущественно политического диалога к более комплексной модели партнерства. Однако конкуренция в Африке остается высокой. Поэтому дальнейший успех будет зависеть не столько от количества саммитов и подписанных соглашений, сколько от способности России предлагать востребованные решения, учитывать национальные приоритеты африканских государств и обеспечивать последовательную реализацию достигнутых договоренностей. Главный принцип здесь — не работать для Африки, а работать вместе с Африкой.
Таким образом, третий саммит «Россия – Африка» подтвердил качественную эволюцию взаимовыгодных российско-африканских отношений. Для России это шанс на закрепление на Африканском континенте в качестве важного стратегического партнера, для Африки — реальная возможность расширить пространство внешнеэкономического выбора. Возможный успех будет зависеть от скорости и эффективности реализации на практике намеченных инициатив.
Автор — старший научный сотрудник ИМИ МГИМО МИД России
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
