Президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер 27 октября впервые за восемь лет прибыл к КНР. Азиатское направление фигурирует и в расписании канцлера Фридриха Мерца: в это же время он прилетел в Сингапур, откуда в скором времени отправится в Японию и Южную Корею.
Новый виток дипломатической активности первых лиц ФРГ в АТР — не рутина. За ним скрывается более сложная картина, сочетающая попытки сдерживания Китая, создания пояса союзников и главное — наращивания влияния в одном из самых динамично развивающихся регионов мира.
Усиление КНР остается одной из главных причин, заставляющих Германию уделять всё больше внимания восточному вектору. В 2025 году Пекин стал главным источником прямых иностранных инвестиций в экономику ФРГ, обогнав по этому показателю США. Китайский бизнес зарегистрировал в стране 228 проектов, американский — 206. Такое распределение стало возможным не в последнюю очередь благодаря политике Фридриха Мерца, в ходе дебютного визита в Поднебесную в феврале этого года призвавшего компании из КНР активнее открывать на германской территории новые производства и создавать рабочие места.
За заявлениями об укреплении двусторонних отношений на всех направлениях стоит углубляющийся торговый дисбаланс, не в пользу Берлина — разрыв между немецким экспортом в КНР и китайским в ФРГ с 2020 года вырос в четыре раза, что действующий глава немецкого правительства назвал нездоровой динамикой. В числе угроз для германской экономики Мерц упомянул намеренное занижение курса юаня и субсидирование.
Хотя в 2023 году Германия приняла стратегию в отношении Китая, где среди заявленных целей указывалось стремление снизить экономическую зависимость от Пекина, достичь этого не удалось. Ярким примером служат стратегические ресурсы: в период с 2023 по 2025 год доля Китая в поставках в Германию галлия выросла с 28,9 до 47,4%. Похожая ситуация сложилась с магнием (рост доли с 79,1 до 84,5%). Практически монопольное положение Пекина дает мощный рычаг в виде права диктовать цены на сырьевом рынке, который ФРГ, остающаяся третьей экономикой мира, не в силах переломить.
Стремясь сохранить доминирование Запада в мире, Берлин устремляет взор на соседей КНР и давних союзников, в том числе на военно-политическом поприще. В 2022 году министр иностранных дел ФРГ Анналена Бербок подтвердила приверженность американской инициативе «лидерское партнерство», нацеленной на укрепление трансатлантической солидарности. Экс-канцлер Шольц в аналогичном духе утверждал, что только вес объединенных стран Старого Света поможет сформировать XXI век в их, европейском, понимании.
В 2021 году впервые за 20 лет Германия отправила в АТР военный корабль — фрегат «Бавария». Власти Китая, увидевшего в этом шаге амбиции немецкого командования открыть новый, азиатский фланг НАТО, заход судну в свои порты запретили. Германская риторика была предельно прямолинейной: командующий ВМС вице-адмирал Кай-Ахим Шенбах в качестве следующего маршрута прохода кораблей немецкого флота назвал Тайваньский пролив. Позже ФРГ направила в регион истребители Eurofighter с заправщиками топлива и военно-транспортными самолетами A400M, которые отрабатывали боестолкновения высокой интенсивности в Австралии.
Дипломатический протокол активно сочетается с практическими переговорными раундами. Пока находящийся в Поднебесной с государственным визитом президент Франк-Вальтер Штайнмайер обсуждает с коллегами германо-китайские отношения в широкой перспективе, Фридрих Мерц отправился в турне к азиатским союзникам, нацеленное на сколачивание мини-коалиции вокруг идеи сдерживания Китая. В поездке канцлера в Сингапур, Японию и Южную Корею его сопровождают около 30 крупных предпринимателей из промышленного, технологического и оборонного секторов, а также из сферы энергетики.
Такое распределение ролей отражает структуру германской политической системы, где президент, будучи главным «юридическим лицом» внешних сношений, всё же выступает второстепенным и номинальным игроком. Реальные полномочия по заключению соглашений и ведению переговоров в жизненно важных для страны областях, согласно конституции сосредоточены в руках федерального канцлера. То есть пока Штайнмайер поддерживает нужный информационный и символический фон на китайском направлении, Мерц вырабатывает фактическую дорожную карту взаимодействия с региональными партнерами, расположенными вокруг КНР.
Во всех странах — пунктах визита главе немецкого правительства будут рады. В Сингапуре в честь высокопоставленного гостя назвали орхидею, считающуюся национальным символом. В рамках этой традиции в 2022 году появилась ренантера «Олаф Шольц», а в 2011-м — дендробиум «Ангела Меркель». В 2024-м государства официально закрепили статус стратегических партнеров и активно наращивают взаимодействие в области передовых технологий.
Японии, часто называемой в Германии ценностным партнером, нужны надежные союзники в областях безопасности и торговли. Берлин для Токио партнер проверенный: тот же фрегат «Бавария» заходил в токийский порт, а европейские истребители два года назад проводили на севере страны совместные с самолетами японских ВВС учения. Страны поддерживают плотную инфраструктуру технологического и торгового обмена, создавая устойчивые дублирующие цепочки поставок: Япония — второй торговый партнер ФРГ в Азии.
В программе посещения канцлером Южной Кореи помимо встречи с президентом Ли Чжэ Меном числится открытие 19-й Азиатско-Тихоокеанской конференций немецкого бизнеса в Сеуле и посещение демилитаризованной зоны. Для ФРГ республика важна как закупщик продукции военно-промышленного комплекса — в 2024–2025 Берлин выступил вторым после США поставщиком Сеулу вооружений с долей в 15% от общего южнокорейского импорта этой группы товаров. Мерц явно приложит все усилия для того, чтобы предотвратить сближение Южной Кореи с Северной, направляющей солдат и боеприпасы в поддержку России.
Германия намерена глубоко пустить корни в Юго-Восточной и Восточной Азии экономически, дипломатически и в военном плане, о чем и свидетельствуют формально не связанные друг с другом поездки президента и канцлера. Прозападные «азиатские тигры» становятся опорой Евросоюза и ФРГ как его ключевого драйвера в новой большой игре за влияние в АТР, где в условиях неопределенности судьбы американского присутствия Берлин будет стремиться стать самостоятельным игроком.
Политика сдерживания Китая вряд ли принесет плоды, поскольку многие союзники Германии сами становятся от него всё более зависимыми. Но приход в регион новой державы, которая почти не имеет связанной с ним колониальной истории, станет геополитическим фактором, который придется учитывать влиятельным незападным игрокам.
Автор — политолог
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
