Борозды не портит и пашет
Признаюсь, почти всю сознательную жизнь не понимала фразы, которая стала, как сейчас принято говорить, мемом: «В сорок лет жизнь только начинается…» (из фильма «Москва слезам не верит»). И только недавно пронзила мысль: после сорока человек, как правило, уже отучился, имеет стабильность в работе и какое-никакое жилье, дети подросли. Можно и для себя пожить.
Правда, в 55–60 лет полноценная активная жизнь зачастую раньше и заканчивалась. В пространстве снова материализовывались дети, но уже в виде внуков, интересы ограничивались телевизором и огородом. А дальше? Пенсионерское нехитрое развлечение — перемывание соседских костей на лавочке у подъезда? В СССР на заслуженный отдых уходили в основном в срок — пенсии платились приличные и позволяли поддерживать определенный уровень жизни. В 1990-е главной ценностью стала работа. Даже она, к сожалению, не гарантировала достатка, но хотя бы оставляла надежду свести концы с концами. Но как раз с ней, особенно для возрастных граждан, было плохо. То есть товары в магазины уже завезли, а денег пока нет.
Пришли, а вернее, как-то незаметно подкрались, другие времена. На рынке труда в 2021–2025 годах большую часть (почти 81,5%) прироста рабочей силы обеспечили люди в возрасте 55 лет и старше, следует из исследования ЦМИ Сбербанка, опубликованного на этой неделе. Правда, как пояснили авторы документа, речь идет скорее не о возвращении к трудовой деятельности, а об отложенном выходе на пенсию.
Аналитики «Сбера» с цифрами лишь подтвердили, что значение старшего поколения на рынке труда растет, и дальше тренд будет только укрепляться. Например, в 2024 году, как показала статистика сервиса hh.ru, работодатели примерно в два раза чаще интересовались соискателями в возрасте 50+. Причем наибольший рост (на 106%) был отмечен в категории от 61 года. То есть, как мы видим, причиной усиления роли старых кадров стал подскочивший спрос на них из-за дефицита новых работников.
Как отмечается в исследовании, за десятилетие доля занятых в возрасте 20–29 лет снизилась с 20,8% до 13,5%, а пик занятости сместился с 30–39 на 40–49 лет. По прогнозам, к 2030 году население в возрасте 20–39 лет в России сократится примерно на 11 млн — до 32,5 млн. На рынок при общем увеличении числа рабочих мест будет выходить недостаточно новых специалистов по причинам объективным и по большей части демографическим. Молодая смена не сможет заместить уходящих на пенсию.
И кем их заменить? Правильно — старой доброй гвардией. Растущая зависимость от специалистов старшего поколения — это уже не флуктуация, а новая норма или, по выражению одного из известных в свое время экономистов, нормальность.
Есть еще один аспект, который работает на этот тренд. Снижение рождаемости и повышение продолжительности жизни привели к тому, что на долю людей 70 лет и старше приходится уже 10,3% населения.
И тут проявляется двойной эффект. С одной стороны, при тонкой молодой прослойке и всё более активной и долгоживущей старшей неизбежно вырастет спрос на работников 55+, без которых экономика не решит проблему дефицита кадров. С другой, чем больше пожилых людей, тем выше необходимость развития сегмента ухода. И вряд ли тут стоит ожидать массовой ориентации зумеров, вместе с которыми очень часто в трудовой коллектив входят такие понятия, как «токсичные отношения», «абьюз начальства», «личное пространство» и пр., на специальности сиделок, соцработников и т.п. Нетрудно предположить, что искать их стоит среди не самых молодых граждан.
Да, работодатели, которые еще вчера гнались за свежей кровью, сегодня пересматривают политику, выбирая опытного возрастного сотрудника. Он не нуждается в длительной адаптации и не требует ее, не уходит через неделю «искать себя», не ломается от первой критики и обладает большей ответственностью. Он просто работает. И часто — лучше, чем трое молодых вместе взятых.
Для людей старшего поколения рост спроса на их трудовой ресурс — новость, безусловно, отрадная. Мы все уже привыкли к определенному образу жизни, который, увы, несовместим с пенсионными выплатами. Поэтому шанс продлить свою трудовую деятельность с привычным уровнем дохода и социализации — хорошая возможность сохранить уровень благосостояния и ощущение нужности.
Однако закрытие потребности в кадрах за счет старшего поколения потребует слома мышления работодателей. Им нужно осознать, что иметь дело приходится с уже во всех смыслах неюными людьми, которые накопили не только опыт и навыки, но и хронические заболевания и усталость. Поэтому в отношении них потребуется компромисс — более гибкий график, неполная занятость, при возможности — удаленный формат.
Недавно подруга в возрасте «ягодка опять» написала мне в мессенджере в восемь утра субботы. Проснувшись в адекватное для выходного дня время, привычно поинтересовалась у нее: «Что тебе не спится в ночь глухую?»
— Что-то в последнее время начала рано просыпаться, — ответила она.
— Вот так всё и начинается, а потом обнаруживаешь себя в шесть утра на пути в поликлинику, — подколола я.
— Дурацкая шутка, — хмыкнула подруга.
Нормальная шутка, считаю, просто неактуальная. Пенсионный возраст — уже не повод уходить на пенсию, обживать лавочку или спешить до рассвета в поликлинику. Это нормальный период для работы, путешествий, танцев и уроков вокала. Ведь в 55 активная жизнь пусть не начинается, но и не заканчивается. Не правда ли?
Автор — экономический обозреватель
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
