Ни для кого не секрет, что Дональд Трамп испытывает сложности в общении с Владимиром Зеленским и при этом с уважением относится к Владимиру Путину. Конструктивный характер отношений лидеров РФ и США подтвердил и их последний телефонный разговор. По его итогам стороны договорились о дизельной сделке.
Вашингтон и Киев по понятным причинам контактируют намного больше, однако же украинская сторона так и не научилась коммуницировать с американским президентом и в очередной раз попыталась вступить в спор, причем в достаточно резкой манере. Такая реакция не прошла мимо главы Белого дома, который сразу же заявил о необходимости провести на Украине президентские выборы.
Хоть Трамп и не мастер контекстов, но невооруженным глазом было видно, что его спич был не про выборы, а про смену Зеленского. После этого украинский лидер продолжил публичную истерику, назвав в интервью британскому журналисту дизельную сделку предательством со стороны Трампа, который якобы встал на неправильную сторону.
Следующим этапом американского давления на Украину стали идеи по ограничению предоставления разведданных, что критически важно для ПВО Украины; ограничения, а то и полное отключение от спутникового интернета Starlink, что может сильно повлиять на фронтовую логистику, запуски дронов на территорию России и возможности Украины сбивать российские реактивные БПЛА. Также, по сообщениям украинских чиновников, с американской стороны речь шла о возможном сворачивании программы PURL — поставок американского вооружения для Украины, купленного за европейские деньги.
Официально американская сторона не сообщала о прекращении передачи Украине разведывательных данных и прекращения работы PURL, ровным счетом как и Илон Маск не заявлял об ограничении работы Starlink на Украине. Однако там уже ощутили последствия очередных разногласий с США. Уже подтвердилось, что разведданные несколько раз не передали Киеву из-за «плохой погоды», в рамках PURL начались «штатные» задержки.
Следует признать, что впервые с 2014 года Украина ощущает на себе реальное давление со стороны западных союзников, которое выражается в конкретных действиях, а не ограничивается только заявлениями. Очень вероятно, что вся эта ситуация значительно повлияет на внутриполитическую ситуацию в стране.
Проблема президентских выборов на Украине и так регулярно всплывает как во внутренних дискуссиях, так и среди политиков и экспертов других стран, вовлеченных в конфликт. В первую очередь речь идет о легитимности Зеленского, чьи президентские полномочия истекли еще в мае 2024 года. Выборы, причем любые, не проводятся еще с 2022 года из-за объявленного властями военного положения. Однако в таком обосновании есть существенный изъян: все прекрасно понимают, что ключевым в процессе проведения выборов на Украине сейчас становится не право, а политическая целесообразность. Тут можно вспомнить период в украинской истории с 2014 года по начало 2022-го, в рамках которого выборы всех уровней проводились, причем и на восточных территориях, на которых продолжался конфликт. То есть нынешняя дискуссия о выборах на Украине — это скорее разговор о сохранении именно Зеленского на месте руководителя страны или, наоборот, его отстранения.
Также следует понимать, что президентские выборы на Украине в нынешней ситуации могут не оправдать надежд тех, кто желает убрать Зеленского с политической сцены. Во-первых, социологические исследования, проводимые на Украине (хотя есть большой вопрос в их релевантности), не демонстрируют катастрофически низкого рейтинга Зеленского, а скорее говорят о том, что он вполне может побороться за новый срок.
Во-вторых, далеко не факт, что его ключевые конкуренты, такие как Залужный, Федоров или Кличко, смогут в условные два месяца подготовить и реализовать качественную избирательную кампанию, в то время как весь арсенал украинской государственной (и в значительной степени негосударственной) пропаганды сосредоточен в руках окружения Зеленского.
В-третьих, политическая система страны в настоящее время выстроена таким образом, что Зеленский и его администрация могут очень эффективно влиять на решения любого госоргана, в том числе ЦИК.
С другой стороны, куда вероятнее сценарий, связанный с обострением взаимоотношений Зеленского и военного руководства, причем в этой плоскости ясны как роли, так и причины конфликта.
Зеленский и его администрация традиционно обеспечивали международную поддержку Украине, а военные занимались обеспечением обороны. Для вторых совершенно очевидно, что в случае прекращения передачи разведданных, программы PURL или работы Starlink ответственность ложится на политическое руководство страны, которое оказалось не в силах поддерживать нормальную коммуникацию со своим наиболее влиятельным партнером. В результате на этом треке можно ожидать самых радикальных изменений, вплоть до военного переворота.
Тем более нельзя забывать, кто возглавляет наиболее эффективные и подготовленные части ВСУ, воюющие в Донбассе. Это, в частности, представители «Азова» (признана в РФ террористической организацией), для которых Зеленский уж точно не считается безусловным авторитетом.
Еще один важный внутриполитический фактор, который также работает против нынешнего руководителя страны, — это усталость населения от конфликта и желание большинства (согласно опять же социологическим исследованиям, проводимым на Украине) идти на куда большие компромиссы, чем готов Зеленский для завершения конфликта.
Но тут ключевой момент заключается в отсутствии у граждан Украины инструментов и механизмов влияния на политические решения. Выборы заблокированы, любые акции, манифестации, митинги против власти сразу приравниваются к измене родине с понятными последствиями, так что этот фактор вряд ли станет определяющим в изменении позиции украинской власти относительно завершения конфликта.
Можно констатировать, что нынешнее охлаждение американо-украинских отношений, безусловно, важный фактор, который может способствовать завершению конфликта. Однако, зная изменчивость в последние годы американских подходов, в том числе к конфликту на Украине, не стоит ожидать, что нынешняя ситуация однозначно приведет к капитуляции Киева при помощи Вашингтона.
Автор — эксперт Финансового университета при правительстве РФ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
