Охотники за «малым небом»
Небольшие расчеты на пикапах, вооруженные пулеметами, гладкоствольными ружьями и дронами-перехватчиками, стали самым эффективным ответом на ключевой вызов современной войны — массовые налеты БПЛА. Они выполняют то, с чем не справляются дорогостоящие зенитно-ракетные комплексы: уничтожают юркие низколетящие «птички» ровно там, где те возникают.
Статистика впечатляет. Расчеты мобильных огневых групп (МОГ) группировки «Север» в Харьковской области ежемесячно ликвидируют около тысячи вражеских аппаратов — от FPV-дронов до тяжелых «Баб-Яг» и БПЛА самолетного типа. Добровольцы «БАРС-Курск» с апреля уничтожили 124 FPV-дрона в приграничье. За одно боевое дежурство группа ликвидирует от пяти до 15 воздушных целей, а рекорд принадлежащих к «Северу» операторов перехватчиков — восемь «Баб-Яг» всего за 20 минут.
Это и есть полноценная ПВО «малого неба». В условиях, когда тратить ценные ракеты нерационально, четверка бойцов с пулеметом показывает аналогичную результативность за сопоставимо меньшие деньги.
Однако за успехами кроется серьезное противоречие: создав рабочий инструмент, государство до сих пор не выстроило нормальную структуру для его обучения, снабжения и развития.
Сейчас мобильные огневые группы существуют в двух разных мирах.
Первый — зона проведения специальной военной операции. Там эти формирования официально введены в штат, интегрированы в общую сеть ПВО, наделены точными задачами и понятным комплектом оружия.
Второй — тыловые и приграничные территории. Здесь ситуация значительно запутаннее. Тыловые МОГ формируют из резервистов системы БАРС (Боевой Армейский Резерв Страны). Гражданские люди добровольно берут на себя оборону стратегических объектов, проходят ускоренную выучку и дежурят над родными городами.
Президентское поручение от 10 апреля 2026 года № Пр-867 прямо указывает: отряды БАРС создаются «в целях повышения противовоздушной обороны на территориях отдельных субъектов Российской Федерации». В приграничных областях их оперативно подчинили штабам КТО, в Крыму — группировке обороны полуострова.
При этом полноценного правового фундамента, который регламентировал бы их существование вне зоны боевых действий как полноценного института, до сих пор не создано.
Мобильные группы выполняют роль последнего рубежа, подчищая то, что пробило основной щит. Стационарная ПВО и ЗРК бьют по дальним подступам, а стрелки закрывают транспортные артерии, инфраструктуру и приграничные поселения.
Но группа — это расширение ПВО, а не ее замена. Перекладывание задач на плечи стрелков по принципу «авось собьют» создает опасные бреши. Высокие результаты достигаются исключительно благодаря героизму и мастерству конкретных энтузиастов. Государственный организм пока не воспринимает их в качестве самостоятельного элемента: не готовятся специализированные кадры, отсутствует единая номенклатура вооружения, не выстроена централизованная вертикаль управления.
В кадровом вопросе царит хаос. В отряды стараются подбирать людей с боевым опытом, отменной реакцией и техническим складом ума, однако отбор ведется интуитивно. Нет единого госстандарта, профильных программ и критериев оценки. В текущем виде МОГ напоминает «клуб по интересам» при конкретном предприятии, хотя их статус давно требует трансформации в полноценный род войск.
Параллельно проявляется проблема разнородного оснащения. Пулеметы, ПЗРК, дроны-перехватчики и комплексы РЭБ подбираются хаотично. Отсутствие единой номенклатуры лишает подразделения централизованного снабжения и ремонтной базы, превращая каждую команду в «сборную солянку». Для локальных эпизодов этого хватает, но при массовом развертывании схема неизбежно даст сбой. Кроме того, сохраняется изолированность: отсутствие автоматизированных систем целеуказания и устойчивой связи не позволяет связать маневренные отряды и зенитчиков в единую цифровую сеть.
Для исправления ситуации требуется в первую очередь зафиксировать четкий правовой статус таких формирований. Избавление отрядов вне зоны СВО от размытых формулировок вроде «инициатива региона» или «добровольческое движение» даст резервисту четкое понимание своих полномочий, правовых гарантий и зоны ответственности.
Следом необходимо внедрить профессиональную подготовку. Сбивать малоразмерную цель с 30 метров, глушить каналы связи с помощью РЭБ и грамотно управлять перехватчиками за 10 дней сборов научить невозможно. Нужна полноценная система, включающая базовый курс, узкую специализацию, регулярные стрельбы и постоянные тренировки.
Вторым важнейшим шагом станет интеграция групп в единый контур ПВО. Это позволит соединить дальние ракетные рубежи, маневренные группы и операторов перехватчиков единой системой связи, выдачи целей и управления. Завершить реформу должна унификация матчасти, ведь утверждение единого стандарта вооружения наладит бесперебойные поставки компонентов и боеприпасов, а также ускорит формирование новых расчетов.
Реализация этих шагов позволит сформировать гибкую структуру, способную оперативно закрывать открытые участки неба, масштабироваться под защиту конкретных заводов или регионов и не зависеть от отдельных энтузиастов. Мобильные группы доказали способность выигрывать локальные дуэли. Чтобы одержать победу в глобальном противостоянии с беспилотниками, пора прекратить считать их временной мерой и начать строить полноценную государственную систему.
Автор — руководитель инженерной разработки компании Zavoz.pro, производящей военное снаряжение
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
