Кадры решают всё: как в России борются с нехваткой специалистов
Безработица в России находится на историческом минимуме. При этом российская экономика сталкивается с нехваткой работников. На фоне дефицита кадров растет спрос на новые профессии, для удовлетворения которого на государственном уровне реализуются программы переобучения. С начала 2026 года переподготовку прошли около 64,5 тыс. человек. Как в России учат новых специалистов и где острее всего кадровый дефицит — в материале «Известий».
Смена профессии
На текущий момент российская экономика сталкивается с нехваткой работников, которая, по разным оценкам, составляет примерно 1,5–2,5 млн человек. При этом безработица достигла исторического минимума — около 2,2%. И, согласно официальным прогнозам Минтруда и Минэкономразвития РФ, в ближайшие годы ситуация с кадрами может стать еще более напряженной. К 2030 году ожидается увеличение дефицита до 3,1 млн специалистов.
В этих условиях в России действует масштабная система помощи при смене профессии. Ее основная задача — оперативно подготовить людей к востребованным специальностям и тем самым частично компенсировать кадровый дефицит. В частности, основные возможности собраны в рамках национального проекта «Кадры», запущенного по решению президента. За первые девять месяцев 2026 года профессиональное переобучение в рамках национального проекта «Кадры» прошли около 64,5 тыс. человек. Программа реализуется по федеральному проекту «Активные меры содействия занятости».
Координацией занимается Минтруд России. Участники могут бесплатно освоить новые направления подготовки в рамках действующих мер поддержки занятости. Выбрать подходящую программу и оформить заявку можно на цифровой платформе «Работа в России». Там же опубликован перечень доступных направлений обучения.
Перед началом учебы соискатели, как правило, могут пройти профориентацию в кадровых центрах «Работа в России». Такое тестирование помогает определить основные навыки и сопоставить их с актуальными вакансиями конкретного региона. По данным за первое полугодие 2026 года, этой услугой воспользовались более 620 тыс. россиян. При этом занятия проводят РАНХиГС, Томский государственный университет, ВНИИ труда и другие крупные организации. Кроме того, участникам доступны дистанционный и гибридный форматы обучения.
Отдельно стоит отметить роль трехсторонних договоров между гражданином, учебным центром и будущим работодателем. По сути, такой механизм напрямую связывает обучение с последующим трудоустройством и позволяет заранее ориентироваться на конкретное рабочее место. Для малоимущих граждан, в свою очередь, предусмотрен социальный контракт: государство может выплачивать на время переобучения сумму в размере прожиточного минимума, а также оказывать поддержку при открытии собственного дела.
Интерес к смене квалификации в 2026 году, судя по статистике, заметно вырос. Только за первые месяцы года россияне отправили свыше 123 тыс. заявок, а на портале уже доступно более 5,7 тыс. программ, созданных с учетом кадровых потребностей регионов. При этом доля выпускников, которые после обучения находят работу либо начинают деятельность в качестве самозанятых, стабильно превышает 80%. Как отмечают эксперты, постепенно меняется и само отношение к образованию: одного диплома на всю карьеру сегодня уже недостаточно. Поэтому всё больше людей осваивают новые навыки ради увеличения дохода, профессионального развития или перехода на удаленную занятость.
При этом среди наиболее востребованных направлений, безусловно, выделяются искусственный интеллект и IT. Обучение работе с нейросетями выбирают тысячи человек. Также сохраняется высокий интерес к специалистам по 1С и аналитике. Вместе с тем растет спрос и на профессии реального сектора. В частности, работодателям по-прежнему необходимы сварщики, электромонтеры и машинисты специальной техники.
Устранение дефицита
Сегодня российские предприятия особенно остро сталкиваются с нехваткой работников в промышленности, строительстве, IT, транспорте и ЖКХ. При этом из-за исторически низкой безработицы работодателям приходится всё активнее конкурировать за специалистов. Поэтому в рамках нацпроекта «Кадры» и региональных программ государство и бизнес запускают целый комплекс мер, чтобы постепенно сократить дефицит кадров.
Прежде всего, серьезные проблемы наблюдаются в промышленности и ОПК. Здесь особенно востребованы токари, фрезеровщики, операторы станков с числовым программным управлением, сварщики, слесари и инженеры-конструкторы. В свою очередь IT-компаниям не хватает разработчиков программного обеспечения, специалистов по информационной безопасности, инженеров данных и архитекторов ИИ-систем. Кроме того, в сфере логистики остро требуются водители большегрузов категории CE, машинисты спецтехники, курьеры и комплектовщики складов.
Особенно остро дефицит кадров ощущается в отношении неквалифицированных специалистов и операторов различного оборудования, то есть по направлениям, которые не требуют длительной профессиональной подготовки и чаще осваиваются после краткосрочных курсов, заявил «Известиям» директор научно-исследовательского центра пространственного анализа и региональной диагностики ИПЭИ Президентской академии Дмитрий Землянский. В этой связи мероприятие нацпроекта абсолютно своевременно и отвечает текущей ситуации.
Одновременно возникает спрос на компетенции, которые еще недавно не были массово востребованы, добавил эксперт «Народного фронта» Ярослав Авдиев. Нужны специалисты, способные проектировать, внедрять и эксплуатировать робототехнические системы, перестраивать производственные процессы с учетом роботизации, применять ИИ для решения отраслевых задач в промышленности.
Не менее заметная проблема сохраняется и в социальной сфере. В регионах по-прежнему не хватает врачей узких специальностей, среднего медицинского персонала и учителей, особенно преподавателей математики, физики и иностранных языков. Чтобы быстрее готовить нужных работников, развивается программа «Профессионалитет». В рамках этого проекта сроки обучения для дефицитных профессий сокращают, а студентов с первого курса ориентируют на конкретные предприятия. Около 80–85% учебы приходится на практику непосредственно на производстве, а работодатель гарантирует дальнейшее трудоустройство.
Однако одной только зарплаты для привлечения и удержания сотрудников сегодня часто недостаточно. Поэтому компании расширяют социальные пакеты: предлагают ДМС со стоматологией, оплачивают абонементы в спортзалы, компенсируют аренду жилья иногородним специалистам и выплачивают «подъемные» при переезде в другой регион. Одновременно государство поддерживает работников дефицитных направлений в IT и ОПК. В частности, для них действуют льготная ипотека и отсрочка от призыва на военную службу при работе на ключевых предприятиях.
Отдельное внимание уделяется трудовой мобильности между регионами. Власти предоставляют субсидии компаниям, которые привлекают работников из территорий с более высокой безработицей туда, где специалистов особенно не хватает. Причем компенсация на одного переехавшего сотрудника может достигать нескольких сотен тысяч рублей. Эти средства, как правило, помогают покрыть расходы на переезд и обустройство на новом месте, что делает смену региона более доступной.
Векторы борьбы
До 2030 года российский рынок труда, вероятно, будет развиваться на фоне устойчивого дефицита специалистов. На это влияют демографические изменения и перестройка экономики. В результате постепенно трансформируется сама логика найма: рынок всё больше смещается от работодателя к соискателю, а квалифицированный сотрудник становится одним из главных ресурсов. Поэтому компаниям придется не только искать новых людей, но и активнее переобучать, удерживать и поддерживать уже работающих специалистов.
Прежде всего, работодатели будут делать ставку на сохранение персонала, предлагая гибкий график, заботу о здоровье и психологическую поддержку. Одновременно возрастет спрос на специалистов, которые умеют работать на стыке нескольких сфер, например на агрономов-генетиков, юристов в области искусственного интеллекта и инженеров, разбирающихся в промышленном маркетинге. Кроме того, нехватка работников будет ускорять автоматизацию — бизнес станет шире применять ИИ, робототехнику и автоматизированные системы. На фоне сокращения доли сотрудников 20–29 лет компании также станут активнее привлекать и переобучать людей 50+ и 60+.
При этом, очевидно, придется менять и сам подход к образованию. Одна из предлагаемых моделей — «2+2+2»: первые два года студент получает фундаментальную подготовку, следующие выбирает профиль с учетом актуального прогноза рынка, а последние два посвящает магистратуре или практике и специализации под конкретные задачи работодателя. Одновременно бюджетные места предлагают распределять с помощью цифровых платформ Минтруда, которые смогут прогнозировать потребность в кадрах на 5–7 лет вперед. Если специалистов определенной профессии в регионе уже достаточно, число бюджетных мест по ней можно сокращать и направлять ресурсы на более востребованные направления.
Еще одно важное изменение заключается в развитии микроквалификаций. Это означает, что вместо многолетнего обучения человек сможет осваивать отдельный навык за 3–6 месяцев. Например, инженеру может понадобиться программирование на Python, тогда он получает необходимую микроквалификацию и вносит ее в государственный реестр. Параллельно предлагается усиливать участие бизнеса в подготовке кадров через развитие «Профессионалитета»: компании смогут предоставлять оборудование и ПО, действующие инженеры и IT-архитекторы — проводить до 50% практических занятий, а знания выпускников будут проверяться через независимый демонстрационный экзамен по стандартам работодателей.
В то же время образование постепенно должно перейти к модели непрерывного обучения на протяжении всей карьеры. Школа, колледж или вуз в таком случае перестают быть финальной точкой учебы. Человек сможет возвращаться к ней каждые 3–5 лет, чтобы обновлять навыки за счет государства или работодателя. Это должно помочь быстрее реагировать на изменения рынка и поддерживать квалификацию сотрудников в условиях технологических и экономических перемен.
«Известия» направили запрос в Минтруд, но на момент публикации ответ получен не был.
