Россияне почти вдвое чаще стали обращаться за онкопомощью
За последние четыре года по риску «онкология» было застраховано 850 тыс. россиян — на 83% больше, чем пятью годами ранее, когда таких полисов было 465 тыс. Так, только за январь—август 2026 года зафиксировано страховых случаев на 86% больше, чем за весь 2023 год, и уже больше, чем за весь 2025 год. Об этом стало известно 17 сентября из данных Managed Care Russia (МСР) и сервиса помощи по маршрутизации и поддержке онкопациентов MCare, с которыми ознакомились «Известия».
При этом большой поток обращений идет от незастрахованных россиян, нуждающихся в онкологической помощи. Их число в три раза превышает количество новых страховых случаев, и динамика здесь аналогична: в 2024 году рост на 63% к 2023-му, в 2025-м — еще на 12%, а за январь—август 2026 года — на 86% к уровню всего 2023 года. Среди этих обращений 80% касаются взрослых, 20% — детей.
По оценкам МСР и MCare, в топ запросов россиян входят подбор врача или клиники, особенно при сложных случаях (острее всего проблема стоит в регионах), трудности с получением квоты в федеральный центр, поиск дефицитных и оригинальных лекарств. При этом на запросы, связанные с необходимостью получить «второе мнение» или доступ к конкретному специалисту, когда диагностика зашла в тупик, приходится около трети запросов.
По данным экспертов, за помощью в этом случае обращаются обычно не сами пациенты, а их родственники, друзья или коллеги. Такие запросы поступают ежедневно.
«На практике восемь из 10 обращений поступает от россиян без страховки от риска «онкология». Большинство из них дезориентированы уже в моменте определения плана лечения, которое необходимо получить в сжатые сроки в полном объеме», — отметила руководитель службы помощи по маршрутизации и поддержке онкопациентов MCare Евгения Миронова.
По данным пациентских организаций, диагностика в регионах занимает в разы больше времени, чем предусмотрено нормативами. Вместо трех рабочих дней на первичную консультацию онколога уходит до двух недель, диагностика (КТ, МРТ, биопсия) затягивается с семи дней до месяца и более, а начало профильного лечения (хирургия, химио-, лучевая терапия) — с семи дней до полутора месяцев.
«Доступность лечения сейчас действительно неравномерная. Часто пациент приходит на платное обследование с первой стадией. Дальше он уходит лечиться по государственному полису, а через пять месяцев приходит с третьей стадией, так и не успев пройти необходимый курс лечения», — сообщил кандидат наук, врач-онколог Сергей Головинский.
Чаще всего онкопациенты сталкиваются с затруднениями из-за дефицита кадров (по разным оценкам, в регионах нехватка онкологов превышает 15–20%), перегруженности лабораторий и задержки с финансированием. Если в Москве и крупных центрах сроки близки к норме, то в отдаленных регионах путь от подозрения до терапии может занимать два-три месяца.
Министр здравоохранения РФ Михаил Мурашко 2 сентября рассказал, что успешность лечения рака легкого на первой стадии превышает 90%, тогда как на поздней стадии эффективность снижается почти в девять раз. Он отметил, что результаты лечения зависят в том числе от гистологической формы новообразования. Министр также подчеркнул роль современных технологий искусственного интеллекта в ранней диагностике.
Научный руководитель НИЦЭМ им. Н.Ф. Гамалеи Минздрава России Александр Гинцбург 31 августа допустил, что новая иммунная онкотерапия может позволить победить некоторые виды рака в течение 3–6 лет. Речь идет о персонализированных вакцинах и ингибиторах контрольных точек. По словам ученого, такой подход может применяться, в частности, при меланоме.
