Председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен на заседании 16 сентября выступила с речью «О положении дел в ЕС». Как писали в СМИ, это обращение должно было изменить представление о европейской системе безопасности. В итоге само выступление действительно содержало множество важных тезисов, допущений и предложений, которые заслуживают особого внимания в условиях нестабильности в регионе.
В начале речи прозвучал тезис, позитивно характеризующий Европу как усиливающегося военно-политического игрока. Примечательно, что глава Еврокомиссии сказала именно о Европе, а не о Евросоюзе. Это указывает на трансформацию взглядов на безопасность: зона ее ответственности расширяется за пределы нынешних границ ЕС. Ключевым фактором здесь выступают события на Украине — европейские элиты считают их приоритетной проблемой, требующей наращивания вооружений. С самого начала выступления спикер прямо связывает будущее Украины со «свободой всей Европы».
Темы, связанные с энергетическими проблемами, климатом, продовольственной безопасностью, по большей части выглядят как набор лозунгов, с которыми председатель Еврокомиссии уже неоднократно выступала. Зато ее инициативы в сфере обороны вызвали мощный политический и общественный резонанс. Напомнив о летающих над Европой беспилотниках, Урсула фон дер Ляйен предложила создать новый механизм безопасности по аналогии с 4-й статьей Устава НАТО. Эта система позволит любой европейской стране экстренно созывать саммит для оперативного решения военно-политических вопросов.
Эту инициативу фон дер Ляйен условно назвала Европейским советом безопасности. Пока предложение сформулировано лишь в общих чертах, но очевидно, что речь идет не о внутренней структуре ЕС, поскольку в новый орган предлагается включить Канаду, Украину, Норвегию и Великобританию.
В этой идее также прослеживается стремление главы Еврокомиссии изменить действующий принцип единогласия при голосовании по ключевым вопросам. Согласно статье 24 Договора о ЕС, общая внешняя политика и безопасность остаются в ведении Европейского совета и Совета ЕС, где решения принимаются строго консенсусом — квалифицированное большинство в военных и оборонных делах недопустимо. Сама попытка обойти это правило наглядно показывает, что былая сплоченность Европы осталась в прошлом.
Главной причиной для создания Европейского совета безопасности Урсула фон дер Ляйен называет необходимость быстро реагировать на гибридные угрозы. Однако истинные мотивы, скорее всего, лежат в другой плоскости. Охлаждение отношений с США и, как следствие, с НАТО, вынуждает Брюссель переносить центр ответственности с трансатлантического вектора на собственный, европейский. При этом практическая реализация такой инициативы неизбежно столкнется с целым рядом технических и организационных проблем.
Во-первых, эта идея противоречит суверенному правовому статусу государств ЕС, сохраняющих за собой право самостоятельно решать вопросы войны и мира. Некоторые страны сейчас просто не готовы к радикальным шагам, особенно в том, что касается поддержки Украины или антироссийских санкций. По всей видимости, решения нового органа не будут напрямую зависеть от одобрения всеми 27 членами Евросоюза.
Во-вторых, возникает и другая проблема: члены нового Совета безопасности фактически будут принимать решения за те государства, которые откажутся войти в его состав или вообще не получат приглашения. Это уже не просто технические правки, а глубокая реформа всей политической архитектуры безопасности.
Нельзя забывать и о роли НАТО в системе европейской безопасности. Подобная инициатива неизбежно поднимет логичный вопрос: неужели Евросоюзу больше не хватает существующих гарантий обороны и они требуют уже не гипотетического, а практического пересмотра?
Важную роль здесь играет и позиция Вашингтона. Было бы ошибкой однозначно утверждать, будто Белый дом выступит против новых европейских механизмов. США вполне могут поддержать ту часть предложения Урсулы фон дер Ляйен, которая касается увеличения оборонных расходов европейских стран. Президент США Дональд Трамп регулярно подчеркивает, что европейцы должны сами платить за свою безопасность. Однако вопрос контроля над этой безопасностью пока остается открытым, и маловероятно, что американская сторона полностью передаст его в руки Европы.
Более того, американская стратегическая программа передачи вооружений прямо нацелена на расширение собственного производства в США и продажу оружия союзникам, включая европейские страны. Это значит, что Вашингтон точно не станет поддерживать развитие оборонной промышленности внутри самой Европы. Европейцам также не стоит рассчитывать на смену внешнеполитических и военных приоритетов США.
Таким образом, создать политическую автономию в рамках предложенного Европейского совета безопасности возможно лишь принципиальным решением упомянутых Урсулой фон дер Ляйен стран. Однако реальная военная автономия на данном этапе недостижима: Европа по-прежнему критически зависит от американских разведданных, технических средств и системы командования.
В итоге инициатива Урсулы фон дер Ляйен по созданию Европейского совета безопасности выглядит как попытка обойти ключевые проблемы, с которыми в последнее время столкнулись европейские лидеры. С одной стороны, это ответ на недовольство ряда стран ЕС решениями, которые принимаются в обход их национальных интересов. Блокируя дальнейшую помощь Украине и антироссийские санкции, эти государства нарушают традиционное европейское единогласие.
С другой стороны, проект отражает сложный характер отношений с США и НАТО. Глава Еврокомиссии намеренно предлагает механизм по аналогии с 4-й статьей Устава НАТО. При этом в статье 42 (7) Договора о ЕС уже закреплена гораздо более сильная формулировка о взаимопомощи при вооруженной агрессии. Ссылаясь на натовский опыт, фон дер Ляйен фактически намекает на контуры будущего «европейского НАТО».
Третья причина носит личный характер. Хотя в речи нет прямых отсылок к структуре, руководству или деталям устройства нового органа, сам тон заявления и подход к подбору стран указывают на то, что Урсула фон дер Ляйен видит во главе этой структуры себя. Ее выступление похоже на попытку оставить след в истории международных отношений и стать архитектором нового элемента европейского политического порядка.
Большинство крупных политических деятелей не создавали процессы с нуля — они действовали в рамках существующих тенденций, давая им новые названия, придавая политическую форму или институциональное воплощение. Например, исторически некорректно утверждать, что Уинстон Черчилль развязал холодную войну, но его Фултонская речь сыграла огромную роль в осмыслении тогдашней международной реальности. По всей видимости, Урсула фон дер Ляйен тоже видит себя лидером, способным подвести европейские страны и их партнеров к новому этапу построения безопасности.
Автор — к.и.н., доцент кафедры Теории и истории международных отношений РУДН им. Патриса Лумумбы
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
