От кушетки до экрана: как изменились запросы людей к психологам
Эпоха нудного самокопания и пространных разговоров с психологами «за жизнь» уходит в прошлое. Сейчас людей интересуют конкретные вопросы, а не философские рассуждения — к такому выводу пришли специалисты. При этом количество обращений к консультантам по сравнению с прошлым годом увеличилось на треть. Как поменялись запросы, какие варианты решений предлагают людям и какой формат работы (удаленный или «глаза в глаза») удобнее — в материале «Известий».
«Стабильности в мире нет»
На изменения в запросах влияет восприятие реальности — люди прежде всего хотят стабильности и безопасности, но именно этого теперь и не хватает, подчеркивает психолог Юрий Кудрявцев.
— Людям неуютно, даже если они напрямую не участвуют в войнах и не отвечают за кризисные явления в экономике и политике. Поэтому обращений стало больше, а запросы отличаются от стандартных — больше стало запросов на уменьшение тревожности. С детскими травмами тоже требуется разбираться, чтобы уменьшить то, что беспокоит непосредственно сейчас, — поясняет эксперт.
Кандидат психологических наук Алина Королева соглашается с его мнением, напоминая китайскую мудрость «Не дай бог жить в эпоху перемен».
— Мы живем в период стремительно меняющегося мира, модернизации внешних условий и правил. Люди ближе, чем раньше, сталкиваются со смертью и высоким риском гибели от насильственных причин. Всё это как минимум не способствует ощущению стабильности и безопасности. Если раньше мы планировали жизнь на годы вперед, то сейчас во многих вопросах горизонт планирования существенно сузился, — указывает собеседница «Известий».
Прежде свои внутренние дискомфорты, по ее словам, люди могли компенсировать внешними достижениями. Яркие успехи помогали обрести внутреннюю стабильность, а сейчас этот механизм почти перестал работать.
Практикующий психолог Анна Гусева составила для «Известий» рейтинг проблем, которые беспокоят россиян в первую очередь:
— стресс и тревога. Эти ощущения подогреваются негативной информацией, неопределенностью и агрессивным маркетингом;
— низкая самооценка. Соцсети создают вайб (общее настроение), что вокруг только успешные, красивые и счастливые люди. Люди начинают сравнивать себя с идеальными персонажами, забывая, что самооценка — это то, как воспринимает себя сам человек, а не окружение;
— проблемы с личными отношениями: семейные конфликты, одиночество, сложности в общении с противоположным полом;
— профессиональное выгорание. Люди много работают, устают и теряют интерес к своей деятельности;
— детско-родительские отношения. Взрослые задают вопросы о том, как воспитывать ребенка, найти с ним общий язык, не навредить ему. На такие сессии приводят и детей.
Конкретные запросы
Люди стали конкретнее выражать свои запросы, отмечает Анна Гусева. Прежде они искали себя и свое место в мире, жаловались на некое ощущение пустоты, одиночество, отсутствие смысла жизни, состояние «я не знаю, кто я», а сейчас жаждут решения конкретных проблем, причем с помощью действенных инструментов и практик.
— Совсем недавно многие жаловались: «У меня всё плохо, жизнь несправедлива, государство меня обмануло». Сейчас такие запросы есть, но они минимальные. Чаще говорят: «Есть конкретная проблема, и я хочу на нее повлиять». Допустим, спрашивают, как побороть страх перед ближайшим выступлением, как сказать нет, как познакомиться, понравиться, пройти собеседование, защитить свои личные границы, — перечисляет психолог.
Люди приходят к специалистам с четким запросом и даже сами иногда выявляют происходящие с ними процессы, рассказывает эксперт. Например, «у меня панические атаки», «я не могу заставить себя работать», «я много ленюсь», «у меня тревога».
— Сейчас мы наблюдаем и запросы про настоящее и будущее, но в практическом плане. «Что делать завтра?» «Как наладить жизнь уже сейчас?» Это связано со временем, в котором мы живем, — когда мир нестабильности вызывает тревогу, люди хотят получить опору не в чем-то неопределенном, а в себе, — полагает Гусева.
Практикующий психолог подчеркивает, что при этом потребность в теплоте и обычной поддержке не убавилась. Люди хотят и высказаться, и «поныть», но ищут не жалости, а помощи с формулированием конкретных алгоритмов действий. Философия сменилась практикой, общие рассуждения — конкретными шагами.
— Такая позиция активности — очень важный сдвиг в нашем обществе. Мы чаще видим, что человек не жертва, он — автор своей жизни, — указывает собеседница редакции. — Важно, чтобы в работе над собой он получал поддержку со стороны — от друзей, психолога, родных, даже от пользователей соцсетей, где человек делится своими изменениями.
Юрий Кудрявцев подтверждает, что клиентам вместо рассуждений нужен эквивалент инструкции, чтобы иметь в своем арсенале необходимые инструменты и уметь ими пользоваться, когда есть надобность. Такие действенные алгоритмы существуют и могут быть подогнаны под индивидуальные особенности каждого человека, считает он.
— Четкие запросы на психологическую работу действительно встречаются чаще. В частности, потому что растет психологическая грамотность людей и требовательность к психологам по результатам работы. Сейчас клиенты не нацелены на годы аналитической работы с неясным результатом, а предпочитают более краткосрочные методы работы с более прогнозируемыми результатами, — соглашается Алина Королева.
Тем не менее философских размышлений тоже хватает, как и во все времена, отмечают психологи. Но звучат они в новом осмыслении: как принять происходящее, найти себя в сегодняшних условиях и т. д.
— Люди стремятся обновить смыслы, найти для себя новые, чтобы они звучали актуально в новых обстоятельствах, — поясняет кандидат психологических наук. — Обращаться к теме смыслов в новых обстоятельствах нужно, чтобы подниматься над ситуацией.
При этом беседы на тему детско-родительских отношений тоже никуда не ушли, но, по мнению Юрия Кудрявцева, о том, что текущие проблемы имеют корни в детских травмах, некоторые люди до сих пор даже не догадываются. Возможно, поэтому такие запросы встречаются не так часто, однако разговор на эту тему неизбежно возникает.
— У многих взрослых при внешней самостоятельности (живут отдельно, есть своя семья, дети, финансово независимы) по-прежнему звучит родительский голос. Они продолжают ориентироваться на установки мам и пап. И подспудно даже боятся оценки с их стороны, опасаются быть ими отвергнутыми из-за неверного шага. В итоге делают свой выбор на основе возможной реакции родителей. Причем это может происходить настолько автоматически, что человек не осознает влияния родителей на свою взрослую жизнь, — объясняет специалист.
Но знать, что травмы сформированы в детстве при взаимодействии с родителями, — не то же самое, что обвинять их во всех своих проблемах, подчеркивает психолог.
Онлайн-общение с психологом
Немаловажный момент заключается в том, что люди всё чаще выбирают онлайн-консультирование с психологами. По мнению Анны Гусевой, популярность такого формата связана не только с удобством и нежеланием выбираться из дома.
— Мы все разные: кто-то воспринимает мир визуально, кто-то аудиально, кто-то кинестетически. Некоторым людям по ощущениям сложнее адаптироваться и раскрыться в новом месте, если речь идет даже о кабинете психолога. Им комфортнее сделать звонок. Аудиалам тоже проще взаимодействовать по телефону — это решает много вопросов, связанных в первую очередь с тревогой, — утверждает собеседница «Известий».
Онлайн, по ее мнению, помогает снять неловкость, которая так или иначе возникает при общении с психологом, которому предстоит излить свою душу. Иногда раскрыться проще именно через экран, без прямого контакта.
— Конечно для специалиста это определенный уровень работы. Естественно, есть и минусы: например, могут возникать проблемы с техникой. Но, так или иначе, мы работаем в первую очередь на решение вопроса, а технические сложности тоже решаются, — отмечает Гусева.
Люди быстро адаптировались к онлайн-формату, такие консультации стали нормой — они не хуже очных, тем более что их можно записывать и продолжать общение в отпуске или в командировке, добавляет специалист.
— И, конечно, психологическое сообщество меняется в соответствии с новыми запросами и техническими изменениями: мы учимся слушать, помогать слышать других, давать нужные «инструменты» для работы над собой, поддерживать, направлять, — полагает эксперт.
Сами психологи, по ее мнению, пережили достаточно непростой период адаптации к новой практике. В 2020 году, во время пандемии коронавируса, выяснилось, что не все умеют работать в онлайн-формате. Но теперь ситуация изменилась в лучшую сторону.
— Среди моих коллег эта тенденция только набирает обороты. Работа онлайн очень удобна и по своей пользе не отличается от очной. Такие встречи не только проще в организации, но и легче для входа в терапию для человека, который испытывает неловкость или еще сомневается, нужно ли ему обращаться за помощью, — соглашается Юрий Кудрявцев.
Онлайн-консультации действительно порой комфортнее для клиентов, чем встречи «глаза в глаза», подтверждает собеседник «Известий». А по словам Алины Королевой, дистанционные встречи элементарно экономят один из самых дорогих ресурсов — время. Только на дорогу к специалисту можно потратить не меньше трех часов, волнуясь из-за перспективы опоздания. И альтернатива, при которой нужно просто включить компьютер в конкретное время, выглядит весьма разумной.
— При онлайн-консультировании клиент чувствует себя уютно, так как находится в привычной для себя обстановке. Ну и профессиональному психологу ничего не помешает в любых условиях наладить конструктивный психотерапевтический контакт, который необходим для работы. Установить контакт можно даже при голосовом общении и в чате, если сам клиент мотивирован на работу с психологом, — резюмирует психолог.
