Число дефолтов по облигациям на максимуме за 10 лет. Что это значит для инвестора

Краткое содержание:

• В 2026 году российский фондовый рынок столкнулся с рекордной за 10 лет волной дефолтов по корпоративным облигациям. Компании задолжали инвесторам свыше 45 млрд рублей.

• Главная причина проблем у компаний — жесткая монетарная политика. Бизнес, занимавший деньги несколько лет назад под 10–12%, теперь вынужден перекредитовываться под 25–30%. Для многих компаний из сектора высокодоходных облигаций (ВДО) это прямой путь к кассовому разрыву. Исключение — крупнейший дефолт года (АЗС «ЕвроТранс» с долгом 30 млрд рублей), связанный не со ставкой, а с криминальными махинациями руководства.

• Системного риска для экономики пока нет. Проблемы сконцентрированы на периферии рынка — в сегменте ВДО и ЦФА, которые занимают лишь 3% от всего корпоративного долга (свыше 30 трлн рублей). Тем не менее эпоха «беспечного» инвестирования завершена: капиталы массово перетекают в фонды денежного рынка и флоатеры надежных компаний. Если же приобретаются облигации средних и малых компаний, необходимо тщательно изучить отчетность и обратить внимание на «красные флаги». Также следует придерживаться строгой диверсификации портфеля.

• При дефолте эмитента у инвестора есть два пути: сбросить бумагу с дисконтом и зафиксировать убыток, либо дожидаться реструктуризации через представителя владельцев облигаций (ПВО). Доводить дело до банкротства невыгодно — держатели бондов стоят в третьей очереди кредиторов и редко получают выплаты.

Российский долговой рынок столкнулся с рекордной за последние 10 лет волной дефолтов по корпоративным облигациям. С начала 2026 года более 30 компаний не выплатили в срок порядка 45 млрд рублей, причем розничные инвесторы особенно чувствительны к таким событиям: по данным ЦБ, еще по итогам 2025 года на физлиц приходилось 45% вложений в проблемные облигации. Наибольший объем сегодня приходится на громкое криминальное дело «Евротранса», а остальные, более мелкие, организации просто не справились с обслуживанием дорогих долгов на фоне жесткой денежно-кредитной политики. «Известия» разобрались, почему эпоха беспечного инвестирования в высокодоходные бумаги подошла к концу, можно ли вернуть свои средства после дефолта и по каким «красным флагам» в отчетности вычислить будущего банкрота.

Что такое дефолт по облигациям и есть ли жизнь у компании после него

Дефолт по облигации — это нарушение эмитентом своих обязательств. То есть компания заняла у инвесторов деньги на бирже, но в назначенный день не смогла выплатить купон (проценты) или погасить номинал (тело долга). Дефолты бывают двух видов:

• Технический дефолт возникает, если деньги не поступили инвесторам в назначенный день. Однако по закону у компании есть определенный срок, в течение которого она должна перечислить деньги (10 рабочих дней). Иногда такая ситуация случается из-за банальных технических накладок — например, банк задержал проводку или эмитент ошибся в реквизитах. Если в течение 10 дней деньги приходят, инцидент считается исчерпанным, хотя осадок и удар по репутации остаются.
• Фактический дефолт наступает, если условный «грейс-период» истек, а денег так и нет. Это уже официальное признание того, что компания не может обслуживать свой долг.

При этом фактический дефолт — это лишь повод для кредиторов начать процедуру банкротства, но сама компания не закрывается в тот же день.

У бизнеса есть два основных пути: попытаться договориться с кредиторами о реструктуризации (например, отсрочить выплаты на пару лет или снизить ставку) или действительно уйти в долгую и болезненную процедуру судебного банкротства.

Если компания не заплатила один раз, в теории есть шансы, что всё нормализуется. Но на практике это происходит крайне редко. Как правило, один пропущенный платеж запускает эффект домино: кредиторы требуют досрочного погашения других выпусков, банки замораживают кредитные линии, а поставщики требуют предоплату. Выкарабкаться из такой спирали удается единицам.

Сколько дефолтов произошло в 2026 году и рекорд ли это

Единой статистики по количеству дефолтов в России нет. По данным АКРА, за первое полугодие 2026 года обязательства перед инвесторами не исполнили 13 эмитентов против восьми годом ранее. Всего же за шесть месяцев насчитывается 21 дефолтное событие (одна компания может просрочить выплаты сразу по нескольким выпускам облигаций), тогда как за весь 2025 год их было 24.

Ситуация усугубилась в конце лета. По данным Frank Media Invest, каждую неделю на рынке происходило более десятка дефолтных событий. Львиная доля приходится на одну и ту же группу эмитентов, у которых в обращении много бумаг: в их число входят «Евротранс», «Соби-лизинг», «Сибавтотранс», «Монополия», ТК «Нафтатранс плюс». Всего же за июль и август неплатежи допустили более 30 компаний.

По оценкам Мосбиржи, с начала 2026 года эмитенты облигаций не выплатили инвесторам вовремя не менее 45 млрд рублей. Причем, по статистике Банка России, доля розничных инвесторов (физлиц) во вложениях в проблемные облигации достигает 45% — то есть в основном доходов лишаются именно граждане, а не крупные институциональные инвесторы (такие как НПФ).

Аналогичное количество неплатежей по облигациям было в середине 2010-х годов. По данным агентства АКРА, в кризисные 2014–2016 годы доля компаний, допустивших дефолты, на пике достигала 5% от общего числа эмитентов. Тогда обязательства перед инвесторами не выполнили около двух десятков классических корпоративных заемщиков (крупнейшими из них были «ЮТэйр» и девелопер «СУ-155»), а также ряд банков, у которых ЦБ массово отзывал лицензии.

Однако и сегодняшним значениям, и цифрам 2014-2015 годов далеко до абсолютного рекорда по дефолтам в России, который был поставлен в 2008–2009 годах. Тогда на фоне мирового финансового кризиса обязательства не исполнили сразу 95 эмитентов по 126 выпускам, а объем невыплат превысил 200 млрд рублей.

Почему в 2026 году фондовый рынок накрыла волна дефолтов по облигациям

Основная причина происходящего — жесткая денежно-кредитная политика (ДКП), которая сохраняется с 2023 года.

Три-четыре года назад, когда ставки были низкими, компании малого и среднего бизнеса активно занимали деньги на бирже под 10–12% годовых. Эти деньги вкладывались в расширение бизнеса. Но в 2026 году пришло время гасить старые (дешевые) долги. Чтобы расплатиться с инвесторами, компаниям нужно перекредитоваться (выпустить новые облигации или взять кредит в банке). Но делать это приходится уже под текущие 25–30% годовых. Рентабельность большинства бизнесов просто не позволяет обслуживать такой дорогой долг. Вся операционная прибыль уходит на выплату процентов, касса пустеет, случается кассовый разрыв и, как следствие, дефолт.

При этом крупнейший дефолт 2026 года — компании «ЕвроТранс», ее долги по облигациям оцениваются более чем в 30 млрд рублей — связан не столько с жесткой ДКП, сколько с провальной управленческой моделью и криминальными махинациями. С весны компания допускала технические дефолты, но продолжала агрессивно наращивать долг (в том числе через ЦФА) и выплачивать огромные дивиденды.

В начале сентября 2026 года по всем выпускам облигаций «ЕвроТранса» были зафиксированы полноценные дефолты. Одновременно с этим силовики вскрыли преступную схему: МВД возбудило уголовное дело о растрате (ч. 4 ст. 160 УК РФ). По данным следствия, руководство компании причастно к хищению топлива у структур ГУ МВД Подмосковья. Председатель совета директоров «ЕвроТранса» и ряд топ-менеджеров отправлены в СИЗО, а вовлеченные в схему сотрудники полиции — уволены и задержаны.

Какие еще эмитенты рискуют уйти в дефолт в 2026 году

Число дефолтов продолжает расти. По данным Cbonds, уже к середине августа 2026 года на рынке произошло 48 уникальных полноценных дефолтов — вдвое больше, чем за тот же период прошлого года. При этом АКРА ожидает, что доля дефолтных компаний по итогам года останется ниже 5% от общего числа эмитентов при отсутствии новых внешних шоков.

Главная проблема ближайших полутора лет — так называемая стена погашений. В 2026–2027 годах многим компаниям предстоит выплачивать тела долгов по выпускам, размещенным еще в период низких ставок. Для многих закредитованных компаний из сектора высокодоходных облигаций (ВДО), которым в ближайшие год-полтора предстоит погасить львиную долю своих кредитов, это неподъемная ноша. Кассовые разрывы станут неизбежностью.

Впрочем, по данным рейтинговых агентств, общий уровень дефолтности по итогам 2026 года останется умеренным — ниже 5% от общего числа эмитентов. Дело в том, что крупный бизнес (голубые фишки с рейтингами AA и AAA) имеет запас прочности.

А вот для бизнеса рангом пониже прогноз более тревожный. Если ЦБ РФ не начнет цикл уверенного снижения ставки в 2027 году (а предпосылок для резкого смягчения пока нет), волна банкротств начнет расползаться вширь. Она выйдет за пределы откровенно «мусорного» сегмента (рейтинги B и C). Проблемы с ликвидностью и обслуживанием долга начнут испытывать уже компании с рейтингами BB и даже BBB — то есть крепкий средний бизнес, который еще вчера считался вполне надежным вложением.

Означает ли вал дефолтов, что у российской экономики масштабные проблемы

Несмотря на то что счет дефолтов идет на десятки, а объемы зависших средств превысили 45 млрд рублей, в масштабах всего долгового рынка России это менее 1%. Объем рынка корпоративных облигаций превышает 30 трлн рублей, а его фундамент — бонды корпоративных гигантов (эмитентов первого эшелона с рейтингами АА и ААА). Сейчас проблемы сконцентрированы на периферии — в третьем эшелоне, сегменте высокодоходных облигаций (ВДО) и цифровых финансовых активов (ЦФА), которые в целом занимают порядка 3% рынка.

Большое количество дефолтов на данный момент — это не признак разрушения экономики, а закономерный и даже ожидаемый побочный эффект жесткой денежно-кредитной политики. Когда деньги стоят дорого, рынок проходит через фазу естественного отбора. Бизнес-модели, которые могли существовать только за счет постоянной подпитки дешевыми кредитами, отмирают. На их место придут те, кто умеет управлять издержками и генерировать реальный денежный поток даже при двузначных ставках.

Многие инвесторы надеются, что регулятор увидит масштаб проблемы и начнет спасать рынок: экстренно снизит ключевую ставку или заставит банки реструктурировать долги проблемных компаний. Но это вряд ли произойдет. Для ЦБ приоритет — инфляция. Банк России вряд ли будет менять макроэкономический курс ради спасения нескольких десятков закредитованных компаний малого и среднего бизнеса.

Как меняются приоритеты инвесторов на Мосбирже в связи с массовыми дефолтами

Для фондового рынка России массовые дефолты высокодоходных облигаций означают масштабную переоценку рисков со стороны инвесторов. Инструменты с высокой премией наконец показали свой встроенный риск. Долгое время на долговом рынке царила эйфория — на фоне разгона инфляции частные инвесторы сметали любые облигации третьего эшелона с купоном выше 25%. Теперь иллюзия о таком выгодном и безопасном вложении развеялась.

В сегменте ВДО сейчас наблюдается классический sell-off (массовая распродажа) с пересыханием ликвидности. При малейшем намеке на проблемы (задержка публикации МСФО или негативные новости) инвесторы начинают панически сбрасывать бумаги. Кроме того, даже по облигациям пока еще здоровых компаний третьего эшелона котировки ползут вниз. Более того, рынок закладывает в цены риск будущих банкротств: чтобы инвесторы сейчас согласились купить долг небольшого бизнеса, эффективная доходность к погашению (YTM) по таким бумагам взлетает до аномальных 35–40% и выше.

Капитал уже перетекает в более консервативные и защитные инструменты, которые в эпоху жесткой ДКП дают хорошую доходность при минимальном риске: фонды денежного рынка и флоатеры (облигации с плавающим купоном) надежных корпоративных заемщиков. Только за первые восемь месяцев 2026 года чистый приток в фонды денежного рынка составил 382,7 млрд рублей. Флоатеры и вовсе захватили долговой рынок — на их долю сейчас приходится более 46% от объема всех новых размещений. Эпоха, когда на бирже можно было беспечно покупать «всё подряд» ради высокой премии, официально завершена.

Что делать инвестору, если эмитент допустил дефолт: инструкция

Если компания допустила технический дефолт, в назначенный день купонная выплата на счет не поступает. Брокер через свое приложение доносит информацию о задержке выплаты до инвестора в соответствующем уведомлении. Как правило, цена на бумагу тут же падает.

Шаг 1. Решить: резать убыток или ждать

Пока длится период технического дефолта (те самые 10 рабочих дней), торги бумагой обычно не останавливают, но уже в этот момент цена в биржевом стакане может упасть до 30–50% от номинала. После признания полноценного дефолта биржа переводит ее в особый режим торгов — «Д» (дефолтные облигации). Перед инвестором встает жесткий выбор:

• Сбросить бумагу в стакан. Таким образом фиксируется болезненный убыток, но взамен поступают хоть какие-то живые деньги, которые можно переложить в надежные активы. Кроме того, экономятся нервы и время.
• Остаться в бумаге. Можно положиться на то, что эмитент чудом найдет деньги до истечения грейс-периода (шанс минимален) или предложит адекватный план реструктуризации. Однако если дело дойдет до банкротства, деньги «заморозятся» на неопределенный срок.

Шаг 2. Найти своего ПВО

В России существует институт представителей владельцев облигаций (ПВО). Это юридическое лицо, нанятое самой компанией еще при выпуске бумаг, который поможет консолидировать требования кредиторов, организует собрание и пойдет судиться от имени инвесторов. По закону, ПВО должен защищать интересы всех инвесторов, требовать досрочного погашения и подавать иски.

Чтобы найти своего ПВО, нужно зайти на сайт Мосбиржи, портал RusBonds или сервер раскрытия информации (e-disclosure.ru) и отыскать карточку своего выпуска — там всегда указаны контакты ПВО. У многих представителей есть свои Telegram-каналы или чаты для инвесторов проблемных бумаг.

При этом на практике из-за конфликта интересов (ведь работу ПВО оплачивает сам эмитент) бывают случаи, что ПВО при дефолтах бездействуют, ограничиваясь лишь публикацией формальных новостей. Если ПВО бездействует в течение одного месяца после дефолта, любой частный инвестор получает право пойти в суд самостоятельно

Шаг 3. Принять участие в ОСВО

Если компания не хочет банкротиться, она попытается договориться с кредиторами. ПВО инициирует ОСВО — Общее собрание владельцев облигаций. Обычно оно проходит заочно, а проголосовать можно через приложение вашего брокера. На повестке дня, как правило, стоит план реструктуризации: например, эмитент предлагает растянуть выплату долга на три года, снизить купон или выплатить долг частями. Нужно изучить план и проголосовать. Если большинство согласится — долг реструктуризируют. Если нет — ПВО идет в суд.

Шаг 4. Набраться терпения

Если дело дошло до суда и конкурсного производства, следует подготовиться к марафону. Процедура банкротства юридического лица в России занимает в среднем 2–3 года. Имущество компании распродается с торгов, а вырученные деньги делятся между кредиторами в строгой очередности. Сначала компания расплатится по судебным искам, выплатит зарплаты сотрудникам и погасит долги перед налоговой. Затем деньги получат банки, чьи кредиты обычно обеспечены твердыми залогами (недвижимостью, оборудованием).

Владельцы обычных необеспеченных облигаций при банкротстве, как правило, входят в третью очередь кредиторов. При этом залоговые кредиторы имеют преимущество при распределении средств от продажи предмета залога. Поэтому реальный процент возврата зависит от структуры активов и обязательств конкретного должника и заранее неизвестен.

Как не купить бумагу эмитента, который находится на грани дефолта

В отличие от банковских вкладов средства на бирже не страхуются от дефолтов эмитентов — инвестор берет на себя 100% рыночного кредитного риска. Единственная реальная защита — это доскональное изучение отчетностей до покупки.

Чек-лист: на что смотреть в отчетности

• Показатель «Чистый долг/EBITDA». Если он превышает 3,5–4 (то есть чистый долг в разы выше годовой EBITDA), при нынешних ставках фирма балансирует на грани выживания, отдавая почти всё заработанное банкам и держателям бондов.
• Отрицательный операционный денежный поток. Если бизнес не генерирует живые деньги от своей основной деятельности на протяжении двух и более кварталов подряд, это верный признак скорого кассового разрыва.
• Пирамида долгов. Эмитент выходит на биржу с новым выпуском облигаций не ради расширения бизнеса или закупки оборудования, а исключительно для того, чтобы расплатиться по старым долгам.
• Компания под разными предлогами задерживает публикацию отчетности по МСФО или РСБУ, внезапно меняет аудитора или скрывает структуру собственников.

Кроме того, чтобы сохранить свои активы на сегодняшнем российском фондовом рынке, потребуется жесткая диверсификация. На одного эмитента из сектора высокодоходных облигаций должно приходиться не более 2–3% от общего объема портфеля. В случае дефолта одной компании такая потеря не станет фатальной для общего капитала.

Также важно трезво оценить: стоят ли дополнительные 3–5% годовых доходности (по сравнению с надежными корпоративными бондами) риска потерять 100% вложенных денег. Наконец, стоит посмотреть в сторону защитных активов, таких как флоатеры надежных корпоративных заемщиков или в фонды ликвидности. Они менее чувствительны к изменению кредитных ставок и дают доходность, адекватную жесткой политике Центробанка.