Беспрецедентная атака на территории США, случившаяся 11 сентября 2001 года, потрясла страну до основания, а ущерб, нанесенный национальной психологии и уверенности в себе, был столь же глубоким, как и потеря 3 тыс. жизней в тот день. Для миллионов американцев была разрушена иллюзия непобедимости. Стало очевидно, что двух океанов, которые, казалось, десятилетиями защищали территорию страны, недостаточно. С другой стороны, это было время ощутимого единения: американцы вместе скорбели и оплакивали погибших.
Как и люди по всему миру, каждый американец может вспомнить, чем он или она занимались в тот роковой день. Возможно, самым значительным наследием стало то, что очень много людей разделяют свою жизнь на периоды «до 11 сентября» и «после 11 сентября». Травма ощущалась и продолжает ощущаться коллективно. Чтобы почувствовать себя атакованным, необязательно было быть жителем Нью-Йорка, Вашингтона или Шанксвилла. Каждый воспринимал трагедию как личное оскорбление и нападение. Больше не было ощущения собственной неуязвимости. Это чувство страха сохранялось и тогда, когда Америка переживала и другие серьезные потрясения, включая реакцию на рецессию 2008 года и даже пандемию COVID-19.
Всё это, конечно, повысило предвзятость и усилило коллективные обвинения в адрес мусульман, арабов и всех остальных, кто соответствовал определенному стереотипу. Стремление некоторых людей к мести или, как им казалось, к справедливости привело к тому, что США расширили свою систему безопасности и наблюдения до беспрецедентных масштабов. Несмотря на то что за прошедшие 25 лет не произошло ни одного подобного теракта, — на чем часто спекулируют политики для обоснования ограничений гражданских свобод, — Америка стала одержима идеей безопасности.
Независимо от бюджетных затрат и влияния на повседневную жизнь американского общества, правительство тратит миллиарды долларов на якобы борьбу с терроризмом внутри страны и за рубежом. Однако так называемую глобальную войну с терроризмом становится всё труднее оправдывать. «Аль-Каида» и даже ИГИЛ (признаны террористическими организациями и запрещены в РФ), похоже, отошли на второй план — где-то между заявлениями Америки о том, что она их победила, и возможностью того, что эти террористические группировки уже выиграли, нанеся удар по великой сверхдержаве в самое ее сердце.
При этом Америка частично уже переключилась на новых «врагов», которые угрожают ее интересам и существованию. Негосударственные акторы вновь уступили место государствам как источникам опасности — речь идет о России, Иране или Китае. Начиная с XX века США придерживались политики наличия «врага», независимо от того, был ли он реальным или мнимым. Во время Второй мировой войны страна боролась с фашизмом, а затем практически сразу переключилась на коммунизм.
После распада Советского Союза Америка почувствовала себя более уверенно в роли единственной оставшейся сверхдержавы, но вскоре нашла новых противников в лице Афганистана, Ирана и Ирака под предлогом борьбы с радикальным исламом. Однако характер конфликта изменился после окончания холодной войны. С негосударственными акторами в виде группировок бороться было сложно, даже несмотря на наличие релевантного опыта времен Вьетнама. 11 сентября встало особняком. Хотя это была асимметричная война против «Аль-Каиды», на этот раз война велась непосредственно на территории Америки.
В итоге закон USA PATRIOT, который в том числе расширил полномочия спецслужб и ужесточил требования к банкам и финансовым учреждениям, был принят в спешке. Он насчитывал более 900 страниц, и большинство законодателей, проголосовавших «за», признавались, что даже не дочитали его до конца, — настроения в стране не располагали к нюансам и долгим дискуссиям.
25 лет спустя закон по-прежнему действует. Кроме того, на событиях 11 сентября часто спекулируют те, кто стремится сохранить существующий порядок в сфере обеспечения безопасности и наблюдения за гражданским обществом. По мере приближения ноябрьских промежуточных выборов в США неудивительно, что кандидаты, особенно республиканцы, манипулируют воспоминаниями, чтобы «напугать» избирателей и получить их голос.
Отсутствие доказательств не означает доказательства отсутствия. Невозможно определить, были ли относительно спокойные два с лишним десятилетия результатом именно этих антитеррористических мер. Большинство американцев уже не считают терроризм значительной угрозой и обращают внимание на другие проблемы — будь то экономика или угроза разрушения демократических институтов.
Если американцы действительно постепенно оставляют трагедию 11 сентября позади, ставя другие вызовы выше призрака терроризма, это отражает стремление общества к стойкости и способности восстанавливаться, пусть сегодня эта решимость и проявляется с большей осторожностью и смирением.
Автор — профессор ближневосточных и азиатских исследований и глобалистики, директор Центра изучения гражданства при Университете штата Уэйн (Детройт, штат Мичиган, США)
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
