Сын за отца: два поколения Леоновых на сцене «Ленкома»
Есть истории, которые опасно возвращать на сцену. «Старший сын» Александра Вампилова — как раз из таких. После фильма Виталия Мельникова 1976 года любое новое прочтение неизбежно оказывается в тени старой квартиры Сарафанова. Художественный руководитель театра «Ленком Марка Захарова» Владимир Панков не стал делать вид, будто этой тени не существует. Напротив, предложил Андрею Леонову сыграть знаменитую роль своего отца, которому 2 сентября исполнилось бы 100 лет. «Известия» побывали на предпремьерном показе.
От отца к сыну
Режиссер настаивает — это не «датский» спектакль, а искреннее посвящение любимому артисту от труппы и любимому отцу — от сына. Поэтому в его основе не только пьеса Александра Вампилова, но и книга Евгения Леонова. А точнее — лишь три из множества писем сыну Андрюшке, которые народный артист писал во время гастролей.
Задумка выглядит одновременно комплементарной и трудновыполнимой. С одной стороны, в ней нет желания просто «поиграть» с биографией знаменитого отца или механически повторить знаменитый фильм. С другой — от сравнения отделаться сложно.
Картина Мельникова слишком прочно связана с актерской индивидуальностью Евгения Леонова, чтобы его можно было воспроизвести в театре спустя полвека. В фильме рядом с артистом были молодые Николай Караченцов и Михаил Боярский. В «Ленкоме» эту память не оспаривают. С ней разговаривают.
Первым делом зрители слышат отрывок из личной переписки Леоновых. В предисловии к книге Евгений Павлович объяснял, что много лет писал сыну из разных городов и пытался говорить с ним о повседневности, жизни, профессии, любви и человеческих качествах. Фрагменты писем появляются в начале, середине и финале спектакля. Их читают мальчики разных возрастов — Никита Кудряшов, Егор Фурника, Матвей Сидоров, Михаэль Сидоренко. А следом под аплодисменты зала появляется и сам Сарафанов. И, по сути, в последующие два часа будет говорить со зрителем о том же.
Несколько грузный, уставший, потрепанный жизнью герой неспешно пересекает сцену, достает бутылку с прозрачной жидкостью, наливает до краев граненый стакан и залпом выпивает. А следом, словно оживший сон, начинается одна из самых трогательных историй советской драматургии.
Два молодых человека — Владимир Бусыгин (Илья Халмурзаев) и Семен Севостьянов, а в народе просто Сильва (Станислав Тикунов), загулявшись допоздна, опаздывают на электричку. В попытке найти ночлег они решают воспользоваться случайным обстоятельством. Бусыгин объявляет себя внебрачным сыном Андрея Сарафанова и вместо ожидаемого разоблачения получает любовь.
Парадокс пьесы Вампилова в том, что ложь оказывается способна привести к правде. Сарафанов принимает Бусыгина как родного сына. Но вовсе не потому, что его убедили складно сложенные аргументы, или потому, что в нем взыграла совесть за грехи прошлого. Просто он очень добрый мужчина с непростой судьбой.
Именно эту черту когда-то особенно точно почувствовал Евгений Леонов. В опубликованных материалах «Писем сыну» актер размышлял о своем герое и подчеркивал: дело не столько в наивности Сарафанова, сколько в его неспособности допустить мысль о том, что над отцовством и любовью можно шутить.
Последнее письмо
Часто режиссеры выводят на передний план фигуру «внебрачного сына» Бусыгина. Но здесь важен отец. Причем не только Сарафанов, но и сам Евгений Леонов. Как обмолвился президент театра Марк Варшавер, актер долго не соглашался на эту работу. И осмелился к ней подступиться только после долгих уговоров. Возможно, опасался неминуемого сравнения, возможно, не хотел выносить личное зрителям.
У Владимира Панкова этот мотив получает дополнительное измерение. Теперь доверчивость Сарафанова рифмуется с настоящей заботой Леонова о собственном сыне. Получается спектакль, в котором искусственное родство из пьесы неожиданно соединяется с настоящим родством за пределами сцены.
Остальные актеры спектакля работают прежде всего на его ритм. Они поддерживают стремительное движение сцен и буквально проталкивают историю вперед, порой расплескивая из ведер живительную воду происходящего. Персонажи появляются, сталкиваются, спорят, влюбляются, обижаются и снова сходятся. Благодаря этому спектакль не застывает в юбилейном посвящении и продолжает оставаться полноценной историей о семье, случайности и человеческой доброте.
Но при всей слаженности ансамбля — Васенька (Александр Фокин), Нина (Александра Волкова), летчик Кудимов (Сергей Яковлев), Наталья (Зинаида Дианова) — большинство актерских работ неизбежно оказывается на втором плане. Слишком сильный магнит у постановки заложен уже в самой ее концепции. Каждый из этих героев нужен, чтобы двигать сюжет, создавать конфликты и возвращать действие к Сарафанову.
Поэтому к последнему письму зритель приходит уже не совсем тем человеком, который услышал первое. Оба Леонова стали при жизни поистине народными актерами. И не столько по званиям, хотя они есть у обоих, сколько по признанию. Евгений Павлович — за «Джентльменов удачи», «Обыкновенное чудо», «Кин-дза-дза!», Андрей Евгеньевич — за театральные работы и, конечно, за «Папиных дочек». Эта всеобъемлющая любовь естественным образом культивируется в зале вне зависимости от происходящего на сцене. Но в финале она уже перестает быть просто зрительской ностальгией.
Черным по белому, словно мелом по доске, строгая линия рисует в глубине сцены узнаваемый профиль Евгения Леонова. А следом четверо мальчишек, словно ожившие главы из книги, душераздирающим криком «папа!» провожают уходящего вдаль отца.
