Соединенное Королевство так и не смогло решить проблему с мигрантами путем Brexit. Их всё еще очень много, высок и уровень нелегалов. Более того, как раз именно после выхода из ЕС в Великобританию направилось еще больше переселенцев, будто они торопились попасть туда до введения новых ограничений. И в основном в эту страну устремились трудовые мигранты и студенты из государств вне союза, но имеющих исторические связи с королевством, — это Индия, Пакистан и Нигерия. Миграционный пик был пройден в 2022–2023 годах (в то время в страну приехало почти 1 млн человек). И в результате около 19% населения Великобритании, не считая нелегалов, родилось за границей.
По данным Управления национальной статистики (ONS), после введения ужесточений в правилах оформления виз в 2026 году число мигрантов резко сократилось, снизилось и число нелегалов. Что касается просителей убежища, то после Brexit система приема беженцев начала серьезно сбоить. Но в результате более жесткой проверки за последний год число просителей тоже удалось сократить. Однако и эти цифры всё равно выше, чем, например, до пандемии коронавируса. Просители убежища могут составлять до 10% от общего числа всех мигрантов, и именно их поддержка — это наиболее расходная часть социальных программ. Хотя необходимость поддерживать украинских беженцев и войну сократила программы адаптации и интеграции иммигрантов из других регионов.
В настоящее время принимаются меры по жесткому контролю за прибывающими в страну мигрантами. С марта 2026 года афганских рабочих исключили из категории виз для квалифицированных работников; потребовали от работодателей привести к норме выплаты заработной платы, чтобы уйти от «рабства» мигрантов; ввели изменения в процедуре предоставления убежища (срок первоначального разрешения на пребывание сократили в два раза — с пяти лет до двух с половиной). Главным образом на приток мигрантов подействовали изменения в системе предоставления убежища и переход на временный статус защиты.
Однако мигрантов уже достаточно много, и в целом это очень активные, пассионарные люди, которые буквально борются за свое место под солнцем и используют любую слабость принимающего сообщества. Не будем забывать, что британцы в принципе всегда были довольно либерально и терпимо настроены по отношению к приезжим.
Еще одна проблема заключается в том, что около четверти мигрантов не работает. Кроме того, почти 70% всех беженцев также не трудоустроены и получают постоянные пособия. Тем более что во время рассмотрения прошений об убежище им вообще необязательно работать, а после получения соответствующего статуса они проходят через период адаптации и интеграции, посещают языковые курсы и прочее. Так что реально к делу они могут приступить только через несколько лет после прибытия в страну. Поэтому, хотя чистая миграция в Соединенное Королевство стала сокращаться к сентябрю 2026 года, мы периодически наблюдаем протесты коренных британцев, возмущенных поведением мигрантов и бездействием власти.
Текущие события в Портсмуте — не исключение. По данным социологических институтов, например YouGov, тема миграции остается одной из трех наиболее значимых для британцев, а негативное отношение к этому только растет. Почти 70% считают, что число приезжих в стране слишком велико. 45% уверены, что надо полностью остановить приток новых мигрантов и разобраться с теми, кто находится там незаконно. По мнению 60% респондентов, надо и вовсе блокировать Ла-Манш, не давая нелегалам вообще ступить на британскую землю, ведь они «нарушают закон и пытаются обойти официальные процедуры». Наиболее непримиримые позиции по миграции высказывают граждане старше 55 лет, сторонники правопопулистской партии Reform UK.
У нас нет официальной информации о числе возможных пострадавших от насильственных действий приезжих, так как иммиграционный статус преступника в отчетах о правонарушениях не фиксируется. Показательно, что британские эксперты (например, Migration Observatory) не пишут про рост преступности из-за переселенцев или не связывают его с ними, хотя и признают, что коренные британцы страдают от действий этнических преступных групп. Однако вопрос о роли мигрантов в контексте роста преступности остается острым и прямо влияет на отношение британцев к политическим партиям. А этот факт уже сам по себе доказывает, что проблема не возникла на пустом месте.
Всплеск гражданской протестной активности всегда случается после совершения беженцами именно насильственных действий, причем довольно часто по отношению к детям. Резонанс произвело, например, нападение мигранта в Саутпорте в 2024 году, в результате которого погибли три девочки, причем совершивший преступление уже родился в Великобритании. Вскрылись насильственные преступления сексуального характера представителей пакистанской общины против несовершеннолетних, хотя они начались еще в 1990-х годах. Расследования, проведенные после обнародования жутких фактов в разных городах, обнаружили слом работы социальных и полицейских служб в борьбе против организованных сетей насильников. Годами и даже десятилетиями службы не реагировали на преступления мигрантов, опасаясь, что их сотрудников обвинят в расизме. Это создало вакуум власти. Там, где нет порядка, не работает полиция и растет криминал.
Неудивительно, что именно бездействие власти, превратившееся, по сути, в укрывательство преступлений, вызвало противодействие со стороны законопослушных британцев. Все масштабные протесты в итоге приводили к массовым беспорядкам. А сегодня мы уже наблюдаем протесты даже против высадки мигрантов — их жалеет всё меньшее число британцев. Очевидно, что это плохой знак для нынешнего правительства, но положительный для Reform UK и ее лидера Найджела Фараджа.
Автор — доктор политических наук, кандидат исторических наук, профессор СПбГУ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
