Обмен с отменой: чем обернется закрытие Гёте-института в России
В ответ на решение германских властей прекратить деятельность Русского дома в Берлине — нашего крупнейшего культурного центра за рубежом — Москва объявила о закрытии российской сети представительств Гёте-института. Несмотря на то, что обе структуры в последние годы работали с большими ограничениями и в условиях взаимных санкций, окончательная заморозка их функционирования стала радикальным понижением уровня межгосударственных отношений. Так чем всё-таки занимался Гёте-институт, как и когда появилась эта структура в России и что означает ее уход?
Новый имидж для Германии
Гёте-институт — ключевая германская государственная организация, продвигающая немецкий язык и культуру за рубежом. Появился он в 1951 году, открыв штаб-квартиру в баварском Мюнхене — как правопреемник основанной еще в 1925 году Германской академии. Такое внимание западногерманского руководства к культурному экспорту в первое послевоенное десятилетие было неслучайным. Задача новой структуры состояла в том, чтобы постепенно восстанавливать доверие к новой постгитлеровской Германии во всем мире и создавать новый имидж страны как миролюбивого игрока, ведущего свою международную деятельность исключительно инструментами мягкой силы. Постепенно развивалась сеть зарубежных представительств — к середине 2000-х их стало более 150.
После объединения Германии в разные годы на долю Гёте-института приходилось до 70% финансирования всей внешней культурной политики ФРГ. А в 2008 году Ангела Меркель стала первым федеральным канцлером, посетившим мюнхенский офис института. Тогда она публично декларировала, что «посредством культуры Германия может продвигать в мире свои ценностные представления о демократии, гражданском обществе и правах человека».
Принцип взаимности
В России Гёте-институт впервые открылся в 1992 году и разместился тогда в здании бывшего посольства ГДР на Ленинском проспекте. Интересно, что его появление в нашей стране планировалось еще в эпоху СССР. В 1989-м, спустя несколько лет после того, как в дружественном восточном Берлине начал работу закрытый ныне Русский дом (тогда — Дом советской науки и культуры), был подписан аналогичный договор о культурном сотрудничестве и с Западной Германией (ФРГ). Предполагалось, что культурный центр СССР откроется в Штутгарте, а в советской столице начнет свою работу Институт имени Гёте. Однако эти документы так и не успели вступить в силу — СССР исчез с политической карты, а вместо ФРГ и ГДР появилась новая объединенная Германия. Именно тогда работа Русского дома была впервые на законодательном уровне увязана с функционированием Гёте-института — на принципах взаимности.
Конечно, главным направлением работы Гёте-института является преподавание немецкого как иностранного. Эта деятельность оказалась весьма востребована в России, так как его языковой сертификат значительно облегчал процесс поступления в немецкие вузы. Институт открыл филиалы в Москве, Санкт-Петербурге и Новосибирске, развивал сеть библиотечных, экзаменационных центров и партнерских школ — более 100 точек по всей России. Были даже планы построить собственное здание в Москве — в районе метро Бауманская. Но со временем от этой задумки решили отказаться. В 2021 году институт перебрался в новую локацию — в арендованное помещение на Ленинградском проспекте.
Экспозиция передвижной выставки Гёте-института, посвященной знаменитому советскому модернизму
Основа его программ — кинопоказы, семинары о немецкой культуре и литературе, искусстве, экологии, проблемах климата. Ну и конечно на регулярной основе велись языковые курсы и принимались экзамены на знание немецкого языка. Однако при этом Гёте-институт не выпускал из виду и политическую повестку дня. Нередко проходили дискуссии, посвященные политической культуре России, где приглашенные эксперты рассуждали, к примеру, о проблемах популизма в России, называя ее «демократурой», или анализировали «дискурс позднего путинизма». Еще в начале 2000-х руководитель всей мировой структуры Гёте-института Хильмар Хоффман в разговоре с одним из российских изданий вполне однозначно заметил: «Мы, конечно, всегда остаемся форумом… для писателей и мыслителей, занимающих критическую позицию по отношению к власти. Мы не будем провоцировать такие мнения, но мы их всегда поддержим».
Между культурой и геополитикой
Мне очень непросто рассуждать о роли Гёте-института и — шире — о российско-германском культурном диалоге. Ведь можно сказать, что я сама в каком-то смысле являюсь «продуктом» этого кросс-культурного взаимодействия: языковая гимназия, где мы учились, была в числе партнеров Гёте-института, что во многом обусловило блестящий уровень преподавания немецкого. Затем по различным программам обмена довелось несколько раз побывать в ФРГ на образовательных стажировках. История и политика Германии — моя основная специальность и профессия. Я люблю эту страну, да и в ФРГ есть немало людей, не разделяющих агрессивную антироссийскую риторику германского правительства.
Директор Гёте-института в Москве Хайке Улиг на выставке «Мечты о свободе. Романтизм в России и Германии»
Но важно понимать и то, что в 90-е годы, после распада СССР, западные НПО и различные гуманитарные культурные организации, среди которых и германский Гёте-институт, «заходили» в Россию, декларируя «подвижническую» миссию. А именно — в широком смысле помогать ослабленному государству, пережившему тяжелый геополитический кризис войти в пул европейских стран. Немецкие НПО на правах «старших» партнеров содействовали передаче своего опыта молодой демократической России. Таким образом, как ни крути, сложилась своего рода патерналистская, «миссионерская», отчасти даже культуртрегерская модель их взаимодействия с российским обществом и политикумом. И теперь, в условиях острой международной напряженности, это стало еще одним инструментом давления.
Признак тревожных времен
Стоит однако сказать, что ситуация с взаимным закрытием культурных центров не уникальна. Кризис «культурных мостов» — это теперь общемировая тенденция. Можно вспомнить, например, то, что президент США Дональд Трамп радикально сократил финансирование USAID — главного «проводника» мягкой силы США, а также «рупоров» американского иновещания — «Радио Свобода» (признано иноагентом и нежелательным в РФ) и «Голос Америки» (признано иноагентом в РФ). Да кстати и сам Гёте-институт из соображений экономии бюджета за последние годы заморозил около десятка своих офисов в мире. Сокращается количество китайских Институтов Конфуция, главным образом, в странах Запада — по идеологическим причинам. Закрылись и наши Русские дома в ряде стран. А накануне в ЕС и вовсе задумались о том, есть ли возможность осуществить массовую приостановку их работы на территории всего Евросоюза.
Очевидно, что масштабный «культурный демонтаж» — неизбежный признак тревожных времен. И нам их предстоит пережить.
