О закрытии Русского дома в Берлине я узнал из новостей. И, честно говоря, первой реакцией были слова из знаменитой песни Александрова на стихи Лебедева-Кумача: «Ярость благородная вскипает, как волна». Трудно принять, что дом, который создавался как культурное пространство — насколько я помню, первоначально он назывался Советским домом культуры, — а затем стал Русским домом, теперь лишается своего предназначения. На протяжении десятилетий это было место, связанное именно с культурой. И то, что теперь по странному и, на мой взгляд, надуманному поводу оно перестает существовать в прежнем качестве, иначе как безобразием назвать сложно.
Особенно хорошо я помню тот вечер 29 апреля 2025 года, когда наш Гнесинский ансамбль современной хоровой музыки Altro Coro приехал с концертом. В зале была какая-то совершенно особенная, искренняя атмосфера. После выступления зрители не спешили расходиться. Среди них были и русскоязычные, и немцы, причем немецкой публики оказалось очень много. Они подходили к нам, благодарили, рассказывали, насколько их впечатлила музыка. Мы исполняли «Симфонию Великой Победы» Кузьмы Бодрова на темы песен военных лет.
Для нас это был разговор не столько о победе над Германией, сколько о победе над фашизмом. О том, что подобному больше не должно быть места в жизни человечества. О том, что мир, достигнутый после войны, должен стать прочным и долгим. Именно в этом мы почувствовали удивительное взаимопонимание с немецкими слушателями. Даже если кто-то не до конца понимал тексты песен, музыка говорила сама за себя. Она позволяла почувствовать: речь идет о победе, которая имеет значение не только для России, но и для всего человечества.
В финале зал аплодировал стоя. А после выступления немецкие зрители говорили нам, что понимают смысл этой программы и то, почему для нас она так важна. В тот вечер это было особенно символично: концерт проходил накануне 80-летия Великой Победы и практически через два дня после отмены нашего выступления в Нидерландах.
В Гааге концерт не состоялся. Как нам официально сообщили, программа находится под санкциями. А речь шла всего лишь о песнях военных лет. Тем не менее тур продолжился. Мы выступили в Риме, Брюсселе, Женеве, затем в Бонне, а финальной точкой стал Берлин.
Сегодня, когда закрывается Русский дом, который за годы работы посетили более трех миллионов человек, Берлин теряет гораздо больше, чем концертную площадку. Он теряет возможность услышать другую точку зрения. Если вы не готовы полностью доверять собеседнику, тем важнее дать ему возможность высказаться и услышать его позицию. Без этого невозможно полноценное культурное общение.
Не менее важно и то, что Русский дом в Берлине работал с детьми. И граждане Германии, и наши соотечественники могли заниматься там музыкой и живописью, знакомиться с русской культурой и искусством. Были и замечательные концерты. Мы неоднократно выступали там вместе с нашими профессорами. В Берлин приезжали ведущие музыканты России и бесплатно играли для всех желающих. По сути, это был настоящий очаг культуры. И очень жаль, что сегодня он погас.
Еще Арнольд Шёнберг, австрийско-немецкий композитор, говорил: «Нам, музыкантам, нет места в политике». Для него это было принципиальной позицией. Я думаю, сегодня она звучит особенно актуально. Культура — один из немногих мостов, которые способны сохраняться даже тогда, когда политические отношения разрушены. Иногда именно через нее начинается восстановление диалога.
Потому что искусство по своей природе выше политического противостояния. Российские музыканты все эти годы, несмотря ни на что, продолжали выступать в Русских домах. И берлинский дом занимал среди этих площадок особое место.
При этом мы знаем, что в России много лет работает Институт Гёте. Сейчас звучат предложения о зеркальных мерах. И, если честно, мне совершенно не хочется, чтобы до этого дошло. С Гёте-институтом у нас долгие годы было плодотворное сотрудничество. Это важная часть культурного взаимодействия между нашими странами, и разрушать такие связи всегда легче, чем потом восстанавливать. Но не мы эту войну начали. Внутреннее чувство справедливости подсказывает, что действовать нужно симметрично.
И здесь я хотел бы особо отметить еще одну вещь. Даже на фоне политического противостояния личный культурный диалог не исчез. Например, мы всегда ценили сотрудничество со Всемирным хоровым советом, который возглавляет Гюнтер Тич. Эта организация продолжает работать с российскими хоровыми дирижерами и не стала закрывать для них свои двери. Для меня это показательный пример: независимо от того, что происходит в политике, искусство должно сохранять пространство для общения.
Поэтому я убежден, что когда-нибудь возможно и официальное возобновление диалога — между Русским домом в Берлине и Гёте-институтом в Москве и Санкт-Петербурге. Всё зависит от людей, которые понимают ответственность за принимаемые решения. Хочется верить, что в Германии такие люди еще появятся.
А всем гостям Русского дома в Берлине я хочу сказать: крепитесь и верьте. «По вере вашей да будет вам», — сказано в Евангелии. Если мы верим в то, что в конечном счете возобладают правда, справедливость и искусство, значит, у нас есть будущее. Я верю, что всё восстановится. Но для этого потребуется время. И прежде всего нужны люди, способные принимать взвешенные решения — в том числе в политике.
Автор Александр Рыжинский — ректор Российской академии музыки имени Гнесиных, профессор кафедры хорового дирижирования, лауреат премии Правительства РФ, почетный работник сферы образования РФ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
