31 августа в Бишкеке начнет работу юбилейный саммит Шанхайской организации сотрудничества. В нынешнем году организация, куда входят Россия, КНР, Белоруссия, страны Центральной Азии, Иран, Индия и Пакистан, отмечает 25 лет со дня основания. За эти годы ШОС смогла пройти путь от регионального механизма для урегулирования пограничных вопросов до крупного евразийского объединения, которое внимательно изучают в странах Запада, порой приписывая ему «блоковый характер».
На деле ШОС — не военный союз. После распада СССР она помогла настроить устойчивый диалог ведомств, прежде всего в сфере безопасности. Продвигаемый организацией «Шанхайский дух» строится на взаимном доверии и уважении. Поэтому точнее говорить о ШОС как о механизме межгосударственной координации, позволяющем искать совместные ответы на общие вызовы без формирования жесткого политического блока.
Ключевой принцип этой системы — консенсус. Сегодня в одной организации находятся государства, которые расходятся по многим принципиальным вопросам. Индия и Пакистан сохраняют конфликтный потенциал, у Индии и Китая тоже долгая история территориальных споров, Россия и КНР стремятся укрепить незападные институты, а страны Центральной Азии придерживаются многовекторного курса.
Приоритеты участников далеко не всегда совпадают. Однако сам факт того, что организация расширяется и работает уже четверть века, доказывает: механизмы ШОС востребованы.
Для России, как и для остальных участников, ШОС воплощает идею многополярности — миропорядка, где у руля стоят многие, а не один. Этот формат наглядно показывает, как создавать незападноцентричную мировую систему, где у Ирана такие же права, как у Китая или России. Однако критики ШОС справедливо замечают: организация пока не выдвинула реальной альтернативы западной модели, кроме самой идеи «единого духа», который обеспечивает справедливость внутри структуры.
У каждой страны свое прочтение многополярности. Для России она означает суверенитет крупных центров силы и отказ от западной гегемонии. Для КНР многополярность встроена в глобальную экономическую стратегию, где на первом месте стоят торговля, инвестиции и инфраструктурная независимость. Индия и страны Центральной Азии, напротив, стремятся найти баланс в диалоге с Западом.
Поэтому на нынешнем заседании лидерам евразийских государств предстоит не просто подвести итоги, но и нащупать общий баланс в понимании многополярности. Сегодня для ШОС принципиально важно доказать, что политический вес можно конвертировать в реальную дееспособность.
За последние годы здесь уже сформировалось несколько конкретных механизмов. Прежде всего, развивается работа Региональной антитеррористической структуры. Она координирует спецслужбы, пограничников и правоохранителей, а также проводит совместные учения. С 2023 года РАТС отвечает и за информационную безопасность: в 2024 году прошли учения «Восток-Антитеррор-2», а в 2025-м — Sahand-Antiterror в Иране. Из-за расширения спектра угроз РАТС сейчас преобразуют в Универсальный центр по противодействию вызовам и угрозам безопасности.
Параллельно ШОС учится бороться с новыми технологическими вызовами. С 2022 года в организации действует программа в сфере искусственного интеллекта. В 2025 году появилась специальная программа контроля за ИИ, а также открылись профильный комитет и отдельный институт для исследования передовых технологий.
Еще одна важная сфера — антинаркотическое сотрудничество. Только в 2025 году во время операции «Паутина» в странах ШОС изъяли более 9 т наркотиков и 21 т прекурсоров. Сейчас эта работа координируется в рамках профильной стратегии, рассчитанной до 2029 года.
В итоге организация постепенно выстраивает полноценную инфраструктуру безопасности. Деятельность Универсального центра в Ташкенте теперь подкреплена Центрами информационной безопасности и противодействия международной организованной преступности в Бишкеке, а также Антинаркотическим центром в Душанбе. Региональная сеть ШОС продолжает расти, превращая декларации в реальные инструменты.
Но безопасность — не единственное направление, где от ШОС ждут практической отдачи. Все заметнее становятся вызовы в энергетике, финансовой сфере и экологии. Ожидается, что именно энергетическая безопасность станет одной из центральных тем грядущего саммита. У ШОС уже есть профильная стратегия развития до 2030 года, но сейчас организации важно наладить прямой диалог между ведомствами. В этом заинтересованы все: от Ирана с его уязвимостью в Ормузском проливе до Казахстана с ситуацией вокруг КТК. На повестке стоит не просто обмен мнениями, а выработка совместных решений там, где это возможно.
Другой острый вопрос — дефицит воды. С подачи Казахстана страны ШОС активно обсуждают создание Центра анализа водных проблем. Такой шаг поможет усилить уже существующие в регионе форматы — например, Межгосударственную координационную водохозяйственную комиссию.
Россия рассматривает ШОС как прочный и надежный механизм для диалога. Ценность организации для Москвы заключается в возможности договариваться одновременно со всеми ключевыми игроками региона. Именно поэтому главный критерий эффективности ШОС сегодня — это постепенное превращение консенсуса в работающие инструменты, то есть перевод сотрудничества из чисто политической плоскости в институциональную.
Автор — научный сотрудник ИВ РАН
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
