Трамп возвращается к тарифной политике. И вот почему
Президент США Дональд Трамп вновь усиливает тарифное давление, превращая пошлины в один из главных инструментов экономической и внешней политики США. Вашингтон использует их одновременно для защиты американского рынка, стимулирования переноса производства и давления на Канаду, Китай, Индию и европейских партнеров. Также накануне промежуточных выборов ставка на пошлины становится для Трампа не только экономическим, но и важным внутриполитическим инструментом. Почему Трамп вернулся к тарифным войнам, несмотря ни на что, — в материале «Известий».
Инструмент давления
• Ввозные пошлины стали одним из главных инструментов администрации президента США Дональда Трампа во внешней и экономической политике. В рамках курса «Америка прежде всего» Белый дом использует пошлины не только для защиты американского рынка, но и как средство давления на партнеров и конкурентов. Этот подход постепенно вытесняет традиционные санкции и позволяет Вашингтону привязывать торговые условия к политическим требованиям.
• Одно из ключевых направлений — Канада. После провала переговоров в августе 2026 года США усилили давление на Оттаву и ввели 50%-ные пошлины на канадскую сталь, автомобили, автокомпоненты и ряд других товаров. Полностью меры должны заработать с 1 января 2027 года. Президент США рассчитывает таким образом добиться от премьер-министра Канады Марка Карни уступок по доступу американских сельхозтоваров и алкоголя на канадский рынок.
• Отдельная задача Вашингтона заключается в том, чтобы сократить доходы России от экспорта нефти. Дональд Трамп продвигает идею тарифов до 100% для стран, которые продолжают покупать российские энергоресурсы. Для Индии американские пошлины уже достигли 50%, и США добиваются от Евросоюза аналогичной линии. Одновременно администрация сформировала новый пакет универсальных тарифов в диапазоне 10–12,5% примерно для 60 экономик, включая ЕС, Японию и Южную Корею. Формальным основанием стало расследование цепочек поставок на предмет использования принудительного труда, а точнее — якобы недостаточных действий стран для предотвращения нарушений в этой сфере.
• При этом Китай остается одним из главных объектов торгового давления. Перед встречами на высшем уровне США используют угрозы дополнительного повышения тарифов, включая ставку 7,5%, чтобы добиваться уступок от Пекина. В центре переговоров находятся экспорт технологий и борьба с поставками фентанила.
• Главный смысл этой политики заключается в расширении возможностей Вашингтона для давления. Тариф можно быстро повысить или снизить в зависимости от хода переговоров. Одновременно пошлины дают бюджету США дополнительные поступления и создают стимулы для переноса производства в страну. Для администрации Трампа это делает тарифы удобным инструментом сразу в нескольких направлениях: торговля, промышленность, внешняя политика и отношения с ключевыми партнерами.
Источник денег
• Пошлины стали заметным источником доходов бюджета США после прихода Дональда Трампа. В 2024 году американская казна получила от таможенных сборов около $79 млрд, а в 2025 году показатель вырос до $264 млрд. В 2026 году поступления достигли $154 млрд. PennWharton Budget Model оценивает будущие доходы от действующих тарифов примерно в $2,1 трлн за 10 лет.
• Дональд Трамп рассматривает тарифы как возможную альтернативу части подоходного налога. В феврале 2026 года он связал эту идею с практикой XIX века. Однако масштабы нынешней экономики делают такой расчет крайне сложным, ведь импорт товаров в США составляет около $3,1 трлн в год, а база подоходного налога превышает $20 трлн. Сам подоходный налог с физических лиц приносит федеральному бюджету примерно $2,4 трлн ежегодно.
До 1913 года США получали большую часть денег в бюджет за счет налогов на импорт и акцизов. В XIX веке импортные пошлины иногда давали более 90% доходов государства. Подоходный налог, введенный при президенте Аврааме Линкольне, отменили в 1872 году. В 1894 году его попытались вернуть, но Верховный суд признал этот налог незаконным. Постепенно стало понятно, что одних пошлин недостаточно.
• Чтобы получить сопоставимую сумму через тарифы, США пришлось бы установить ставки выше 100%, а такой уровень резко сократил бы импорт и одновременно уменьшил бы сами таможенные поступления. Сильно отличается и размер государства: в XIX веке федеральные расходы США составляли около 2% ВВП, но сейчас они превышают 23%. Одних пошлин недостаточно для финансирования современной системы расходов, включая оборону, социальную сферу и здравоохранение.
• Дополнительную проблему создает судебная система. В феврале 2026 года Верховный суд США признал незаконной часть глобальных тарифов Трампа. С мая 2026 года министерство финансов США совместно с Таможенно-пограничной службой начало возвращать деньги импортерам. Общая сумма выплат уже превысила $71 млрд. Эти возвраты серьезно сократили фактический финансовый эффект тарифной политики. При этом Верховный суд отменил не сами тарифы Трампа, а их правовое основание. Поэтому Трамп вводит их снова, находя новые законодательные лазейки и, пусть и устаревшие, правовые акты.
• Есть и экономический предел для роста сборов: компании уменьшают импорт, меняют поставщиков и переносят производство в другие страны или в США. Объем товаров, с которого можно взимать пошлины, поэтому сокращается. Кроме того, тарифы оплачивают американские импортеры, а часть затрат компании перекладывают на покупателей. Исследования Федерального резервного банка Нью-Йорка показывают, что рост пошлин в итоге отражается на ценах внутри США.
Возвращение производства
• В основе тарифной стратегии Дональда Трампа лежит намерение ускорить перенос производства в США. Белый дом повышает стоимость зарубежных товаров и одновременно создает для американских компаний налоговые стимулы. Например, пошлина в 50% на канадскую сталь и автопром делает внутреннее производство выгоднее. Кроме того, «большой прекрасный закон» (One Big Beautiful Bill Act) ввел 100%-ю бонусную амортизацию капитальных расходов. В результате эффективная налоговая нагрузка для промышленных компаний снизилась примерно до 15%.
• По данным Белого дома, первые результаты уже заметны. В августе 2026 года администрация Трампа сообщила, что инвестиции бизнеса в оборудование выросли за квартал на 11,7%. С января 2025 года строительство новых заводов создало около 83 тыс. рабочих мест. При этом зарплаты в промышленности увеличились на 4,2%. Показательным остается и другой факт: около 33% крупных компаний, согласно опросам руководителей и данным McKinsey, начали планировать перенос отдельных производственных цепочек в США. Особенно активно капитал идет в оборонную, аэрокосмическую и фармацевтическую отрасли.
• В то же время независимые экономисты оценивают ситуацию значительно сдержаннее. Cato Institute, FederalReserve и Wharton указывают на рост расходов американского бизнеса. Тарифы повышают стоимость металлов, комплектующих и других материалов. В итоге дополнительные затраты получают автопроизводители, машиностроительные предприятия и экспортеры. По оценке Rethink Trade, с начала второго срока Трампа американская промышленность потеряла около 75 тыс. рабочих мест.
Фактор выборов
• Для Дональда Трампа тарифы стали частью предвыборной стратегии перед промежуточными выборами в конгресс США (подробнее о раскладе политических сил перед выборами мы писали здесь). До голосования осталось около двух месяцев, поэтому пошлины стали инструментом мобилизации сторонников в штатах «Ржавого пояса». Жесткая торговая линия помогает президенту обращаться к промышленным штатам и показывать выполнение обещаний перед рабочими. Показательный пример — решение установить 50% пошлины на канадские товары. В политическом смысле это особенно важно для Мичигана, Огайо и Пенсильвании, где промышленная занятость остается значимой темой.
• Кроме того, тарифы позволяют Трампу поддерживать образ президента, который жестко ведет переговоры с другими странами. Эскалация вокруг Канады усилилась сразу после провала торговых переговоров. Для Трампа такая ситуация дает возможность представить торговый конфликт как борьбу за интересы американской экономики.
• Общий рейтинг Трампа в опросе Reuters/Ipsos от 17 августа составлял 33% при 64% недовольных его работой. Поэтому перед ноябрьскими выборами Белый дом получает важный политический инструмент, но одновременно берет на себя риск изменения позиции колеблющихся избирателей из-за экономических перспектив.
Почему сейчас
• Трамп вернулся к тарифному давлению, пытаясь одновременно решить несколько политических задач. На внутреннем фронте пошлины помогают Трампу вернуть в центр повестки образ жесткого защитника американского производства и консолидировать электорат перед выборами в конгресс. После конфликта с Верховным судом тарифы приобрели еще одно значение: Белому дому необходимо сохранить сам инструмент экономического давления, одновременно создавая для него новое правовое основание.
• Во внешней политике пошлины превращаются в средство принуждения: Трамп использует доступ к американскому рынку как рычаг, заставляя Канаду, Индию, европейских партнеров и других участников торговли учитывать интересы Вашингтона, в том числе в вопросах России и Китая. Поэтому нынешнее наступление имеет прежде всего стратегический характер: тарифы позволяют администрации связывать экономические требования с безопасностью, торговлей и предвыборной политикой, демонстрируя сторонникам способность добиваться уступок без прямого военного или дипломатического давления.
