Европейская интеграция сама по себе не требует уничтожения оппозиции в той или иной стране. Но европейский разворот Никола Пашиняна предполагает перестройку всей армянской политической системы и неизбежно сталкивается с силами, чьи интересы связаны с прежней Арменией.
Заключение под стражу на два месяца бывшего президента Роберта Кочаряна стало новым этапом внутреннего кризиса. Он остается одним из главных оппонентов Пашиняна и лидером парламентского блока «Армения». 25 августа Кочарян был задержан вместе со старшим сыном Седраком. Следствие вменяет экс-президенту злоупотребление должностными полномочиями, получение взяток и отмывание денег в особо крупном размере. По версии Антикоррупционного комитета, речь идет в том числе о выводе госсобственности и приобретении объектов по ценам ниже рыночных.
Оппозиция называет дело политическим преследованием, власть — борьбой с коррупционным наследием прежних элит. Но дело не только в уголовном процессе. Пашинян стремится не столько разгромить оппозицию, сколько исключить возможность реванша старой политической системы.
После выборов 2026 года у премьер-министра появилась возможность не просто продолжать прежний курс, а перестраивать страну на иных основаниях. Пашинян, в частности, говорит о «Четвертой республике», которая должна строиться уже не на логике карабахского конфликта, а на логике мира.
Но мир в данном случае означает не только отсутствие стрельбы, но и новую экономику, логистику, внешнюю политику и другую систему политических интересов.
Поэтому смысл происходящего в Армении невозможно понять, если рассматривать страну исключительно как объект борьбы России и Запада. Армения — маленькая страна с очень специфической географией. У нее нет выхода к морю, она находится между Турцией, Азербайджаном, Ираном и Грузией, а потому внешняя политика для Еревана всегда была и экономической политикой.
Пашиняну нужна Армения, встроенная в новую систему региональных связей. Для этого необходимо нормализовать отношения с Азербайджаном и Турцией, развивать транспортные коридоры, привлекать капитал и постепенно снижать зависимость от прежней конфигурации внешнеэкономических связей, а это требует новой политической элиты.
Кочарян в этой логике — не просто бывший президент. Он символизирует политическую модель, сложившуюся вокруг карабахского конфликта, тесного военно-политического сотрудничества с Россией и прежнего баланса между государством, бизнесом и церковью, поэтому дело против него выходит далеко за рамки личности обвиняемого.
При этом не стоит утверждать, будто Брюссель потребовал от Еревана преследовать Кочаряна. Пашинян в последнее время регулярно говорит о европейском выборе и необходимости приблизить страну к стандартам ЕС. Однако европейская модель предполагает конкуренцию, независимый суд и верховенство права, тогда как перестройка армянской политики сопровождается концентрацией власти в руках одного центра.
Но европейский разворот меняет всю структуру внутриполитического конфликта. Если страна пересматривает отношения с Россией, Азербайджаном, Турцией и региональными организациями, столкновение с теми, кто считает такой курс опасным, становится почти неизбежным.
Европейский курс — не причина каждого уголовного дела. Тем не менее он становится частью большой перестройки, в которой старые политические силы оказываются препятствием для нового проекта.
Победы на выборах недостаточно, если власть намерена изменить внешнеполитическую и экономическую модель страны. А сегодня в Армении сталкиваются две программы: одна опирается на опыт Карабаха, союз с Россией и сохранение прежних элит; другая — на сотрудничество с соседями, открытие коммуникаций, западные институты и интеграцию в европейское экономическое пространство.
Но Пашинян должен осознать, что новую Армению нельзя построить только устранением старой верхушки. Можно ограничить возможности политических противников, лишить их ресурсов и доступа к медиа, однако это не создаст рабочих мест, инвестиций и ощущения безопасности.
В 2018 году Пашинян пришел к власти как лидер протестного движения. Теперь он сам защищает созданную им систему от нового протеста. Это обычная судьба любой революции.
Главная опасность для Пашиняна состоит в том, что борьба с коррупцией может начать восприниматься как выборочное правосудие. Тогда власть рискует потерять свой главный ресурс — легитимность. Европейский проект привлекателен не флагом со звездами, а обещанием работающих институтов. Если этого обещания не будет, модернизация превратится в простую геополитическую переориентацию.
Именно поэтому история с Кочаряном — не финал армянского кризиса, а начало его нового этапа. Посадить отставного политика можно довольно быстро, а вот создать вместо него новую политическую систему — гораздо сложнее. И если Пашинян действительно хочет построить ту самую «Четвертую республику», о которой он говорит, ему придется доказать, что она способна существовать не только без Кочаряна, но и без необходимости постоянно сажать новых Кочарянов и оппозиционеров вообще.
Автор — доцент кафедры зарубежного регионоведения МГЛУ, член Центрального совета Независимого профсоюза «Новый труд»
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
