«Если ты боишься артистов, странно снимать кино»
Детей на съемочной площадке нельзя заставить работать по взрослым правилам, а сама актерская профессия подходит далеко не каждому ребенку, говорит режиссер и кинооператор Юрий Коробейников. 1 сентября в онлайн-кинотеатре Wink состоится премьера третьего сезона популярного детективного сериала «Любопытная Варвара». В первых двух Коробейников был режиссером-постановщиком, теперь занял место креативного продюсера проекта. О том, как дети-актеры совмещают работу с учебой, что шокирует кинематографиста, который впервые после института попадает на съемки, и о бесплатных уроках Жоры Крыжовникова Юрий Коробейников рассказал в эксклюзивном интервью «Известиям» перед премьерой.
«Маленьким детям сложно держать концентрацию»
— Что в третьем сезоне «Любопытной Варвары» будет принципиально нового? И как на сюжет влияет тот факт, что юная актриса Полина Айнутдинова растет, а значит, вместе с ней растет и ее героиня?
— Наши герои становятся старше, а вместе с ними меняются и их переживания — поэтому третий сезон обещает быть заметно эмоциональнее. У Варвары появляется первая симпатия, и ее поведение сильно меняется. В лагере она встречает мальчика, который идеально соответствует ее внутренним «настройкам»: уровню интеллекта, интересам, эрудиции. Но мы не изменяем себе: как и в прошлых сезонах, в новом останется много юмора и теплых, добрых моментов, за которые проект любят и дети, и взрослые.
Кадр из сериала «Любопытная Варвара 3»
Съемки длятся около двух месяцев, поэтому непосредственно в процессе перемены почти незаметны. Но между сезонами проходит год, и за это время дети сильно меняются. Вместе с ними взрослеют их герои. Мы не маскируем это взросление, а органично его подчеркиваем.
— Какие особенности и задачи у детского детектива по сравнению с классическим?
— Обычно в семейных детективах нужно объяснять, как дети оказываются в пространстве без взрослых. Мы изначально пошли другим путем. На местах преступлений, которые расследуют ребята, взрослые всегда присутствуют. Но те зацепки, что находит Варвара, кажутся им незначительными. А наша умная и цепкая девчонка распутывает дело — и выясняется, что ошибались все, кроме нее. При этом расследования по-прежнему подчиняются законам логики.
Кадр из сериала «Любопытная Варвара 3»
— Как дети-актеры совмещают рабочий процесс с учебой и как у них с дисциплиной?
— Многие из них на домашнем обучении с репетиторами. Нам безумно повезло найти таких крутых маленьких артистов. Их детский запал заряжает всю группу. Но тут важно учесть, что у нас не какое-то нудное говорильное кино за столом. «Любопытная Варвара» — проект с особой атмосферой. У нас интересные локации, и то, что происходит в кадре, тоже увлекательно. Мы снимаем приключения, так что для детей-артистов сами съемки тоже становятся приключением.
— Как у них с дисциплиной?
— Главный секрет: относись к детям на площадке так же, как к своим собственным. И всегда держи в голове, что дети — это дети. Их безудержная энергия не всегда способна умещаться в рамки, которые диктует кинопроизводство. Поэтому между дублями нужно давать этой энергии выход: побегать, побеситься. Дубль — стоп, и они начинают что-то обсуждать или придумывают развлечения, соответствующие их возрасту.
Сейчас они подросли, и с ними идет та же работа, что со взрослыми артистами: репетируем сцену, делаем дубль, режиссер дает комментарии, снимаем дальше. Но в первых сезонах привычный алгоритм не срабатывал. Маленьким детям сложно держать концентрацию на протяжении всего дубля. Мы быстро от этой схемы отказались и решили делить сцену на части и работать поэтапно. То есть не проходили ее целиком: сцена начиналась, дети говорили несколько фраз, и, если мы понимали, что этого не хватает, давали комментарий, они переговаривали реплики. Только после этого мы снимали дальше. Дубли могли быть очень длинными. Сейчас дети стали взрослее, мудрее, опытнее, поэтому больше этого не требуется.
«Надо учитывать талант и желания ребенка»
— Когда ребенок предлагает что-то свое — интонацию, жест, реплику — вы как реагируете? Бывало, что детская импровизация меняла сцену?
— Ребята активные, снимаются в разных проектах, у них своя насмотренность. Часто их органика дополняет и оживляет сцену даже больше, чем было изначально запланировано. Поэтому если вдруг они предлагают что-то свое, мы только рады посмотреть. Если подходит — берем на вооружение.
Просто надо наблюдать за ребенком: за его особенностями, интонациями, мимическими нюансами. Иногда смотришь, смотришь — и вдруг так классно получается, что сразу хочется перенести это на персонажа. Вот то, что Полина такая энергичная, прыгает, бегает, мы добавили Варваре еще в первом сезоне, поэтому наша сыщица такая активная.
— Как актерская карьера в столь юном возрасте может повлиять на ребенка?
— Мы сможем обсудить это лет через пять-семь. Сейчас я вижу, что Полина счастлива и Серега тоже. Они занимаются тем, что приносит им радость и в чем они хороши. На данный момент это всё очень здорово. Надеюсь, их взрослая актерская карьера будет не менее успешной, чем детская.
— У вас у самого трое детей. А вы бы хотели, чтобы они попробовали себя в актерстве?
— Тут надо учитывать талант и желания ребенка. Есть дети более органичные и менее органичные, но если актерство — не то, чем они хотят заниматься, такая инициатива приведет исключительно к травмам. Карьера Полины и Сережи — результат стопроцентного попадания в их желания. Актерская профессия действительно сложная, но, если интерес ребенка не угасает — всё будет хорошо. Наши малыши дают фору большим взрослым дядям и тетям.
«Работа с Крыжовниковым — бесплатная школа»
— Вы известны не только как режиссер, но и как оператор. Какой первый съемочный опыт вас шокировал?
— Я окончил операторский факультет ВГИКа. Как только ты выпускаешься из института и попадаешь на первую смену в должности оператора-постановщика, случается шок — оказывается, всего, чему тебя учили, катастрофически недостаточно, чтобы держать площадку. Ты должен быть не просто творцом, но и менеджером достаточно большой команды, следить за временем, за перестановками, за кадрами — это было самым большим потрясением. С опытом все эти потрясения становятся мельче и мельче. И ты, напротив, начинаешь ждать интересных нестандартных задач.
— А мандраж перед первой сменой с большим артистом у вас когда-то случался?
— Слава богу, такого никогда не было. Опять же благодаря моим учителям — Жоре Крыжовникову, Карену Оганесяну. Это большие режиссеры, которые умеют работать с артистами. И вообще странно бояться своего инструмента. У маляра инструмент — кисточка. У шофера — машина. А рабочий инструмент режиссера — живые люди. Поэтому если ты боишься артистов, странно заниматься этим делом — снимать кино.
Режиссер, продюсер Жора Крыжовников
— Как вы сработались с Жорой Крыжовниковым? О нем говорят как о довольно требовательном режиссере.
— Жора Крыжовников — большой режиссер и большой автор. Поэтому работа с ним — огромное наслаждение. Это бесплатная кинематографическая школа (смеется). Работая с ним, я многому научился. И это те знания, которые не получишь ни в одной индустриальной школе.
Кадр из сериала «Слово пацана»
Лично у нас расхождений не было. Да, мы начали работать вместе на съемках «Слова пацана» и очень быстро влились в одну струю. Благодаря этому снимаем вместе уже не первый проект.
— Есть ли у вас неосвоенный жанр или тема, которую вы бы хотели раскрыть в будущем?
— У меня достаточно большая фильмография. Я снимал и разные жанры, и разные эпохи, и фантастику. Мои хотелки в этом смысле удовлетворены. А снимать хочется не жанр, а хорошее кино, которое понравится зрителю, которое ему захочется пересматривать и которое будет нести добрую светлую мысль.
— Какие тренды вы считаете наиболее перспективными? Что, по-вашему, будет определять индустрию в ближайшие годы?
— Наблюдая за тем, насколько быстро меняются технологии, развивается искусственный интеллект, очень сложно что-то загадывать. То, что всегда будет в тренде, — хорошие человеческие истории.
