Труд устраивает

С 1 октября вступают в силу закон о платформенной экономике и постановление правительства, которое устанавливает для ряда сфер продолжительность взаимодействия исполнителя с одним заказчиком. Оно не должно превышать 60 часов в месяц на протяжении шести месяцев подряд. При достижении этого критерия платформа, через которую исполнитель получает заказы, должна ограничить дальнейшее сотрудничество между ним и компанией.

Такими площадками сегодня выступают цифровые сервисы, которые позволяют получить доступ к десяткам услуг — от доставки и перевозок до репетиторства, дизайна и IT. Подобные сервисы дают гибкость, во многом недоступную при традиционном формате занятости — самостоятельное планирование нагрузки, времени, места и количества часов работы.

Но вместе с гибкостью настроек существует и другая практика: в самых разных отраслях встречаются случаи, когда человека оформляют как самозанятого, хотя фактически он работает как штатный сотрудник. У него есть установленный график, постоянный круг обязанностей, и он подчиняется внутреннему распорядку. Такая подмена позволяет снижать налоговые и страховые обязательства и лишает человека гарантий, предусмотренных трудовыми отношениями.

Это создает и недобросовестную конкуренцию: компания, экономящая на социальных взносах и выплатах, оказывается в более выгодном положении, чем работодатель, который исполняет все обязательства, ведь она получает возможность присвоить эту разницу себе. Поэтому четкие критерии нужны и государству, и добросовестному бизнесу, и исполнителям.

И вопрос сегодня заключается не в том, нужны ли гибкой занятости критерии, а в том, какими они должны быть. Пытаясь вывести рынок труда из тени, власти рискуют зарегулировать наиболее прозрачную его часть.

Критерий в 60 часов выполняет свою задачу. Однако сам по себе он не отвечает на отдельный юридический вопрос: можно ли причислить сложившиеся отношения к трудовым? Для этого важно смотреть, как отношения устроены на практике: выполняет ли человек самостоятельные заказы или включен в деятельность компании как работник — с установленной трудовой функцией, графиком, управлением и контролем со стороны работодателя.

Возьмем для примера разнорабочего, который в течение полугода регулярно выполняет заказы одного бизнеса и превышает установленный порог. При этом он сам выбирает заказы, дни и время работы, определяет нагрузку, может отказаться от задания и работать с другими заказчиками. Само достижение определенного числа часов еще не описывает характер отношений. Для их квалификации важно, сохраняет ли человек реальную самостоятельность или фактически подчиняется режиму и организации труда заказчика.

Масштаб платформенной экономики уже не позволяет воспринимать ее как небольшой сегмент цифрового рынка. Ее совокупный оборот в России достиг 18,3 трлн рублей, или 8,5% ВВП. По оценке НИУ ВШЭ, в 2026 году опыт платформенной занятости имеют больше 20% россиян в возрасте от 18 до 72 лет. Другими словами, регулируется уже не экспериментальный формат для небольшой группы фрилансеров, а новый слой рынка труда.

Цифровые платформы позволяют совмещать несколько видов деятельности, самостоятельно определять нагрузку, выбирать заказчиков и менять интенсивность работы в разные периоды жизни. По данным Института Гайдара, для 61% активных самозанятых независимость остается одной из основных причин выбора такой модели. Для многих гибкость действительно имеет практическое значение — прежде всего для студентов, пенсионеров, родителей в отпуске по уходу за ребенком и тех, кто совмещает подработку с основной занятостью ради дополнительного дохода.

Для государства самозанятость важна как способ сделать самостоятельную экономическую активность легальной и прозрачной: человек получает доход, платит налог и работает вне серого рынка. Цифровые платформы усиливают этот эффект — помогают находить заказчиков без собственной инфраструктуры продаж, фиксируют заказы и расчеты, создают цифровой след взаимодействия. В результате гибкая занятость становится одновременно доступнее для человека и прозрачнее для государства.

В то же время современный рынок слишком неоднороден: работа курьера устроена иначе, чем деятельность дизайнера, репетитора, мастера по ремонту или IT-специалиста. Отличаются способы получения заказов, продолжительность проектов, роль платформы и уровень самостоятельности человека. Кроме того, новые профессии и форматы взаимодействия появляются быстрее, чем проходит полноценный законодательный цикл.

Поэтому новый закон должен задавать понятные и единые правила для платформенной занятости, но при этом учитывать специфику нового формата и не пытаться механически приравнять его к классическим трудовым отношениям. Важно закрепить понятные признаки, по которым можно отличить самостоятельного исполнителя от работника: кто определяет график и нагрузку, может ли человек отказаться от заказа и работать с несколькими компаниями. Также стоит учитывать, самостоятельно ли исполнитель организует работу, есть ли постоянная трудовая функция и подчинение внутреннему распорядку.

Ассоциация цифровых платформ участвует в этой работе. Например, сейчас формируется «Белая книга» добросовестных практик. В нее войдут реальные модели взаимодействия платформ с исполнителями, соответствующие законодательству и подходам ФНС, а также критерии, позволяющие разграничивать самостоятельную платформенную занятость и отношения, которые фактически обладают признаками трудовых.

Добросовестный бизнес должен заранее понимать, какая модель взаимодействия допустима, а не узнавать об этом постфактум после проверки или судебного спора.

При этом после введения новых правил компании будет труднее маскировать штатного сотрудника под самозанятого. Но человеку, который действительно самостоятельно выбирает заказчиков, нагрузку и формат работы, не должно стать сложнее работать легально.

Если выполнить обе задачи одновременно, регулирование действительно сделает рынок прозрачнее. Если решить первую за счет второй, мы рискуем лишить исполнителей главного преимущества платформенной модели — гибкости, а также потерять ту часть занятости, которую последовательно выводили из тени.

Автор — президент Ассоциации цифровых платформ

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора