Зависимость обороны и разведки США от бигтеха растет. Почему это важно
Starlink стал ключевым источником роста SpaceX: во II квартале выручка сервиса достигла $4,3 млрд, увеличившись на 66% за год, а количество пользователей почти удвоилось и достигло 12 млн. Этот успех отражает более широкий тренд: США всё больше опираются на частные технологические компании, которые обеспечивают стратегически важные сферы — от космической инфраструктуры и защищенной связи до внедрения инструментов ИИ в обороне и при обработке данных. Расширение влияния SpaceX, Palantir и ведущих ИИ-разработчиков показывает, что технологические корпорации становятся частью критической инфраструктуры страны. Какие это создает риски для США и мира — в материале «Известий».
Корпорации углубляют сотрудничество
• Благодаря развитию услуг для частных пользователей, бизнеса, авиации, судоходства и государственных клиентов Starlink постепенно превращается из сервиса спутникового интернета в один из ключевых элементов мировой телекоммуникационной инфраструктуры. Дополнительную устойчивость SpaceX обеспечивают долгосрочные государственные и оборонные контракты, включая соглашение с Пентагоном примерно на $1,6 млрд.
• Двукратное увеличение доходов SpaceX отражает всё более тесную совместную работу компании и государства. Однако чем глубже идет интеграция услуг корпорации в цифровую инфраструктуру Пентагона и других ведомств, тем быстрее растет зависимость государства от частных технологических компаний. Это касается задач, критически важных для обороны, разведки, связи и государственного управления. Такие компании становятся незаменимыми поставщиками ключевых технологических решений для государства.
• И здесь SpaceX — наиболее яркий пример. Компания обеспечивает значительную часть космических запусков США, выводит военные и разведывательные спутники, предоставляет защищенную спутниковую связь через Starlink и обслуживает миссии NASA. Несмотря на поддержку государством альтернативных поставщиков, заменить SpaceX быстро невозможно из-за ее масштабов, собственной спутниковой сети и темпов производства.
• Создатель софта для работы с большими данными и ИИ Palantir занимает другую нишу: ее программное обеспечение стало важной платформой США для анализа разведданных, военного планирования, логистики и внедрения ИИ. По мере того как данные и рабочие процессы всё глубже интегрируются в ее системы, переход к другому поставщику становится всё более дорогим и сложным, что усиливает зависимость государственных структур.
• Разработчик нейросетей Claude, компания Anthropic, пока играет менее заметную роль. В частности, она сотрудничает с министерством войны США в сфере искусственного интеллекта, однако государство по-прежнему может выбирать между несколькими разработчиками моделей. И речь идет скорее о растущей зависимости США от коммерческого сектора передового ИИ в целом, чем об одной конкретной компании.
Необходимый, но неподконтрольный ИИ
• Главное отличие современной модели от традиционного военно-промышленного комплекса заключается в том, что частные компании теперь сами создают и развивают передовые технологии, а государство адаптируется к уже существующим коммерческим платформам. Это ускоряет инновации, но одновременно усиливает концентрацию критически важных технологий у небольшого числа игроков.
• Такая зависимость создает риски: государству становится сложнее менять поставщиков, возрастает влияние частных компаний на использование стратегических технологий и появляется риск «единой точки отказа». В то же время Вашингтон стремится снизить эти угрозы, распределяя контракты между несколькими подрядчиками, развивая конкуренцию и сохраняя государственные системы. В итоге формируется модель взаимозависимости, при которой государство опирается на технологии частного сектора, а компании — на государственные контракты, регулирование и финансирование.
• Контроль над программными платформами, облачной инфраструктурой и ИИ постепенно становится таким же стратегическим ресурсом, как ранее производство вооружений. Поэтому всё больше стран делают ставку на сотрудничество с крупнейшими коммерческими разработчиками. Решение Японии интегрировать в военное управление систем Palantir, Anduril и Sakana AI подтверждает, что эта модель постепенно выходит за пределы США и становится новым стандартом для развитых государств.
Распространение на другие страны
• Союзники США оказываются зависимыми от американских ИИ-компаний, хотя сам Вашингтон всё сильнее зависит от решений собственного бигтеха. Почти все развитые западные страны сегодня используют американские ИИ-платформы и их продукты — OpenAI, Microsoft, Google, Anthropic и Nvidia. Именно в США сосредоточены передовые модели, ключевые технологии и крупнейшие дата-центры. Наиболее высокая зависимость наблюдается в Европе и Канаде, где готовые решения внедряются значительно быстрее, чем создаются собственные разработки.
• В частности, в Европе сильнее всего зависят от американской ИИ-инфраструктуры Великобритания, Германия, Ирландия, Франция и Нидерланды. Великобритания считается европейским лидером по распространению ИИ среди населения, но работает на американских облачных сервисах. Германия развивает центры обработки данных и привлекает специалистов, однако остается зависимой от поставок чипов и базовых технологий из США. Ирландия и Нидерланды стали крупнейшими площадками для дата-центров американских корпораций в Евросоюзе.
• За пределами Европы похожая ситуация наблюдается в Канаде и Австралии. Например, Канада входит в топ-10 стран по уровню использования ИИ и обладает сильной школой разработчиков, однако ее коммерческий сектор тесно связан с американской технологической экосистемой. Австралия также активно внедряет нейросети, но практически полностью импортирует необходимое оборудование и программное обеспечение.
• Возникает парадоксальная ситуация: западные страны всё глубже интегрируются в американскую экосистему искусственного интеллекта, а сами США всё с большим трудом контролируют собственных технологических лидеров. Компании самостоятельно принимают решения о выпуске новых моделей, инвестициях, выборе зарубежных рынков и условиях доступа к своим сервисам. Вашингтон сохраняет инструменты регулирования, экспортного контроля и государственных контрактов, однако технологическая повестка всё чаще формируется внутри самих корпораций.
