Африканский глобус: мир вновь вспомнил о сомалийских пиратах
Очередной кризис на Ближнем Востоке вернул к жизни сюжет о сомалийских пиратах. Правда, на сей раз аналитики задаются вопросом: почему решенная, казалось бы, проблема вновь обнаружила себя, причем в самый неподходящий для глобального рынка момент. Однако в этом случае эффект от действий пиратов может быть куда масштабнее и затронет интересы множества внешних игроков, тайно или явно реализующих свои интересы в Восточной Африке. Подробности — в материале «Известий».
Восставшие из неизвестности
О том, что сомалийские пираты активизировали свою деятельность, мировые СМИ начали сообщать в конце мая – начале июня. На тот момент о своем непосредственном участии в конфликте американо-израильской коалиции и Ирана еще не заявили йеменские хуситы из движения «Ансар Аллах». Баб-Эль-Мандебский пролив не был блокирован, и им активно пользовались для обхода закрытого для судоходства Ормуза.
В середине мая Управление морских торговых операций Соединенного Королевства выступило с заявлением. В нем указывалось, что за последнюю неделю апреля пираты захватили по меньшей мере три судна: два нефтяных танкера и сухогруз. Управление предупредило, что уровень угрозы с их стороны в Аденском заливе остается высоким.
Всё это контрастировало с многочисленными высказываниями различных авторитетных лиц о том, что сомалийское пиратство окончательно побеждено.
Пираты XXI века
История этого явления уходит корнями в начало 1990-х — оно вызвано гражданской войной и фактическим развалом Сомали, сопровождавшимся массовой миграцией (например, в соседний Йемен убежало больше 60 тыс. человек). Государство распалось на несколько фактически самоуправляемых фрагментов. Международное сообщество признает легитимной властью в Сомали федеральное правительство — под его контролем находится столица страны Могадишо и некоторые другие территории. На севере государства располагается непризнанная Республика Сомалиленд, а на востоке — регион Пунтленд, который провозгласил автономию в 1998 году.
Вместе с тем Сомали находится в чрезвычайно важном с экономической точки зрения регионе (через Баб-эль-Мандебский пролив ежегодно проходит 10–15% мирового морского товарооборота), и кризис в стране немедленно привел к активизации всевозможных внешних сил: от международного терроризма до западных спецслужб и частных военных компаний.
Судно, захваченное пиратами
Спустя десятилетие разрозненные бандитские группы трансформировались в хорошо оснащенные преступные конгломераты. Пиратство, как способ нелегального заработка, появившись в начале 2000-х, достигло пика к 2011 году, когда было зафиксировано 237 нападений на коммерческие и торговые суда.
Военные: частные и государственные
В конце «нулевых» страны региона пригласили к решению международное сообщество и частные военные компании. Среди последних стоит отметить Xe Services (до 2009 — Blackwater, с 2011 по 2014 — Academi, ныне — Constellis). Также известно, что ее основатель Эрик Принс уже как собственник другой компании, Frontier Resource Group, подписал в 2011 году комплексное соглашение на $529 млн с правительством Объединенных Арабских Эмиратов, имеющих свои интересы в Сомали. Примечательно, что уже год спустя, как пишет американская пресса, он содействовал продвижению китайских интересов на континенте.
В 2013 году собранная со всего мира международная коалиция (Россия, США, Великобритания, Франция, Пакистан, Канада, Индия, Малайзия, Южная Корея при поддержке вертолетных подразделений из Австралии, Германии и Испании) решала проблему пиратства на воде, ЧВК Принса заканчивали работу на сомалийском побережье.
В конце концов было заявлено, что задача решена. Однако вскоре выяснилось, что всё не так просто. Часть боевиков была ликвидирована, часть сменила место дислокации на другой берег Африки, мигрировав к Гвинейскому заливу, еще одна присоединилась к аффилированной с «Аль-Каидой» группировке «Аш-Шабаб» (обе признаны террористическими и запрещены в РФ) или ее конкуренту «Вилаяту Сомали» (ячейка ИГ, признанного террористической организацией и запрещенного в РФ). Отдельные эксперты указывают, что в настоящее время «Аш-Шабаб» и «сомалийское пиратство» — это одно и то же.
Впрочем, и частные военные компании из Сомали никуда не ушли. Наоборот, по мере того, как таяла угроза пиратства, постепенно обострялась проблема международного терроризма.
Решать ее, в частности, также стали с помощью ЧВК. Например, имеющая мандат ООН миротворческая миссия Африканского союза АМИСОМ (African Union Mission in Somalia) более чем на 80% состоит из сотрудников ЧВК Bancroft Global. Она, как заявляется, занимается подготовкой военнослужащих сомалийской армии в борьбе против пиратов и джихадистов. Там же, только в северном полуавтономном регионе страны Пунтленде, работает еще одна ЧВК, связанная с Принсом, — Saracen International/Sterling Corporate Services (SCS).
Кроме того, в делах Сомали были активно задействованы европейские компании: британо-канадская Aegis Defence Services, британо-американская G4S (ныне — Allied Universal), французская Secopex (в составе промышленной группы Groupe Gorgé) и немецкая Asgaard.
В адрес европейских и американских ЧВК неоднократно звучали обоснованные обвинения в том, что они участвуют в контрабанде оружием. Об этом много раз заявляли представители официального Могадишо. Больше того, в 2011 году там потребовали, чтобы сотрудники SCS покинули страну, но власти Пунтленда, как пишут СМИ, просто проигнорировали указание из столицы.
В 2014-м комитет палаты общин парламента Великобритании по контролю за экспортом оружия провел расследование поставок вооружений в Сомали. В ходе изучения полученных данных было установлено, что за один год британские ЧВК ввезли в Сомали и другие государства Восточной Африки 44 тыс. единиц оружия.
В свою очередь, по сообщению The Maritime Executive, в июле 2025 года военные Пунтленда перехватили судно с оружием, предположительно, направлявшимся в турецкий учебный центр в Могадишо.
Таким образом, борьба с терроризмом и пиратством в Сомали происходит в контексте противостояния отдельных регионов расколотого государства с его центром. А это позволяет внешним силам вести свою игру, совершенно не опасаясь последствий.
Примечательно, что оплата услуг ЧВК (в зависимости от подрядчика) идет из бюджетов Европейского Союза, правительства США, Африканского союза, Объединенных Арабских Эмиратов и других стран. Кроме того, в Сомали размещены военные объекты Франции, Китая, США (в том числе два раскрытых журналистами в 2015 году «секретных объекта»), Японии, Италии и Турции, а также располагаются небольшие контингенты из Германии и Испании и Британский учебный центр по безопасности. В непризнанном Сомалиленде находится база ОАЭ, а после признания независимости со стороны Израиля возможностью создания такого объекта заинтересовался Западный Иерусалим.
Со времен Дрейка
В 2009 году испанские СМИ со ссылкой на доклад разведки одного из европейских государств сообщили о том, что сомалийских пиратов, нападающих на суда в Аденском заливе и Индийском океане, направляет к их целям команда «консультантов» из Лондона.
По информации из документа, в британской столице действуют «хорошо осведомленные информаторы», которые находятся на постоянной связи с командными центрами в Сомали — именно там определяют, на какие суда следует совершать нападения. Как отмечалось в публикации, сведения, которые торговые суда в добровольном порядке передавали международным организациям при прохождении через опасный регион, в итоге оказывались у пиратов.
При этом за весь 2008 год в списке подвергнувшихся нападению не было ни одного британского судна. То есть «консультанты», кроме получения прибыли, радели еще и за британские торговые интересы.
Справедливости ради следует отметить, что с тех пор в СМИ ни разу не появлялась схожая по содержанию информация. Впрочем, о деятельности международной и хорошо координированной преступной сети, чьи возможности распространяются на всё глобальное судоходство, неоднократно заявляли сомалийские официальные лица.
Тоже Лондон
В то же время эксперты указывают на «сотни миллионов» долларов дополнительной прибыли, полученной в результате заморозки судоходства в Ормузском проливе. До кризиса дополнительная военная страховая премия (war risk premium) за проход через логистическую артерию составляла примерно 0,05–0,2% стоимости судна. В периоды эскалации она поднималась до 1–5%, а в отдельных случаях и выше. То есть для танкера стоимостью около $100 млн это означало рост цены страхования одного рейса примерно с $50–200 тыс. до $1–5 млн. Таким образом, по приблизительным подсчетам, в среднем за месяц объем дополнительных страховых премий, полученных страховщиками, достигал от $600 млн до $5 млрд.
Большая часть мирового морского страхования, в том числе от военных рисков и пиратства, традиционно размещается на рынке Lloyd's of London. Официальных данных относительно объемов сверхприбыли нет, но, вероятно, речь идет о цифре до $3 млрд.
Еще одна статья неучтенных доходов пиратства — выкуп и посредничество. В случае с сомалийскими пиратами этим традиционно занимаются британские адвокатские конторы, которые, разумеется, получают комиссию за работу. Среднегодовой совокупный объем выкупов, полученных пиратами в 2010–2012 годах, составил $154 млн.
Смертельный альянс
В конце мая появилась информация о переговорах между представителями «Аш-Шабаб», йеменского крыла «Аль-Каиды» («Аль-Каида на Аравийском полуострове», признана террористической и запрещена в РФ) и хуситами. Как пишут близкие к правительству Йемена СМИ, стороны договорились расширить сотрудничество и перейти от обмена данными к комплексному взаимодействию в логистике, финансах и совместных военных операциях.
С конца 2023 года хуситы начали атаковать торговые суда в Красном море — в качестве ответной меры на проводимый Израилем геноцид населения сектора Газа.
К тому же в конце июля СМИ распространили информацию о том, что военизированная группировка рассматривает возможность введения пошлин для торговых судов, проходящих через южную часть Красного моря.
Таким образом, потенциальный альянс сомалийских боевиков и движения «Ансар Аллах», которому покровительствует Тегеран, гипотетически может сделать с Баб-Эль-Мандебским проливом то же самое, что Иран сделал с Ормузским. Последствия же для глобальной экономики в этом случае будут куда более масштабными, чем те, что мир наблюдал последние несколько месяцев.
