Судя по последним действиям и заявлениям руководства Израиля, рассчитывать на скорый и добровольный уход армии этой страны с ливанской территории не приходится. Напротив, логика поведения еврейского государства указывает на то, что присутствие их сил на юге Ливана рассматривается уже не как временная мера давления, а как элемент новой системы безопасности, которую правительство премьера Биньямина Нетаньяху пытается навязать региону после очередного витка конфронтации.
Показательна позиция главы минфина Бецалеля Смотрича и министра национальной безопасности Итамара Бен-Гвира. Первый заявил, что Израиль не выведет силы до полного уничтожения «Хезболлы» — условия, невыполнимого на практике. Для второго любое отступление означает проигрыш. Именно поэтому призывы США прекратить войну и требования президента Ливана вывести войска не меняют стратегию Нетаньяху. Премьер вынужден действовать с оглядкой на ультраправых соратников, от которых зависит устойчивость коалиции, и на собственное внутриполитическое положение, ставшее еще более уязвимым после кампании против Ирана.
Нетаньяху, по всей видимости, рассчитывал, что операция против Ирана даст ему тот самый исторический результат, который позволил бы окончательно закрепить за ним образ лидера, способного изменить баланс сил на Ближнем Востоке. Он явно стремился войти в историю не как политик, вынужденный уйти под давлением поражений и расследований, а как премьер, превзошедший своих предшественников и сохраняющий власть столько, сколько сочтет нужным сам. Однако события пошли по иному сценарию. Вместо бесспорного триумфа Израиль получил тактическое поражение, рост зависимости от США и необходимость объяснять своему населению, почему заявленные цели так и не достигнуты в полном объеме.
В этой ситуации Биньямину Нетаньяху нужны пусть ограниченные, но громкие победы над ХАМАС и «Хезболлой» — как политическое оправдание его пребывания у власти. Без таких результатов его будущее становится туманным: давление оппозиции, недовольство общества и зависимость от радикальных союзников по коалиции превращают любой компромисс в угрозу для его политического выживания.
Положение Нетаньяху отдаленно напоминает ситуацию с экс-президентом Ирака Саддамом Хусейном после войны с Ираном. Она завершилась ничьей, и Багдад не получил ничего, что оправдало бы колоссальные издержки. Чтобы восстановить престиж режима, Хусейну потребовался новый жест — оккупация Кувейта. Эта дерзкая попытка обернулась катастрофой: США, ранее поддерживавшие Багдад, организовали операцию «Буря в пустыне», нанесли Ираку сокрушительный удар и запустили деградацию режима, которая завершилась американским вторжением в 2003 году.
Разумеется, аналогия с Ираком носит очевидные пределы. США не собираются свергать Нетаньяху силовым путем, а военное вторжение в Израиль невозможно представить даже теоретически. Однако политический смысл сравнения в том, что лидер, не получивший ожидаемого стратегического результата в большой войне, стремится компенсировать неудачи на другом направлении. Сегодня для премьер-министра Нетаньяху таким плацдармом становится Ливан. Именно там он может попытаться продемонстрировать силу, настойчивость и готовность идти до конца, особенно если иранское направление перестало давать однозначно выгодный политический эффект.
Еще один важный момент — это позиция самого Дональда Трампа. Вполне возможно, что Вашингтон больше не захочет автоматически одобрять и прикрывать любые шаги Нетаньяху, если они начнут вредить американской дипломатии на иранском направлении. Тем более что прекращение ударов США по Ирану и подписание меморандума с Тегераном уже разозлили Израиль и разочаровали всех, кто ждал от американцев более жесткого курса.
Но и для самого президента Трампа ситуация выглядит непростой. Если раньше он вместе со своими сторонниками ругал администрацию Барака Обамы за слабость просто из-за самого факта переговоров с Ираном на равных, то теперь его собственная республиканская администрация вынуждена вести диалог с Тегераном как с самостоятельным центром силы, а не как с проигравшей стороной, готовой к капитуляции.
Именно поэтому Израиль, скорее всего, приложит все усилия, чтобы сорвать любые прочные договоренности между США и Ираном. Особенно если эти соглашения коснутся ситуации в Ливане, «Хезболлы», поставок нефти и снятия санкций. Логика израильских властей проста: если Тегеран получит хоть какую-то финансовую подпитку, он тут же укрепит свои геополитические позиции. Ведь если Иран даже под жесткими санкциями, прессингом и военными ударами сумел выстоять и сохранить силы для сопротивления, то после возвращения доступа к деньгам, инвестициям и международной торговле его возможности вырастут в разы. Для руководства Израиля такой сценарий изначально кажется абсолютно неприемлемым.
В сложившихся обстоятельствах Ливан оказывается под самым жестким давлением и основными ударами. За последние месяцы стороны неоднократно заявляли о прекращении огня, но каждый раз режим тишины срывался, а Израиль и Ливан обвиняли друг друга в нарушениях. Даже недавнее перемирие между израильской армией и «Хезболлой» продержалось лишь несколько часов. Постоянный срыв договоренностей доказывает: дело не в технических сбоях, а в отсутствии в регионе политических условий для реальной деэскалации.
Возврата к прежнему порядку на Ближнем Востоке уже не будет. Начавшиеся процессы меняют расклад сил и правила игры между ключевыми игроками. Иран, несмотря на колоссальное давление, вышел из этого этапа конфликта стороной, с которой США вынуждены договариваться. Это не означает полную победу Тегерана, но дает ему стратегическую неприкосновенность — заставить его подчиниться силой больше нельзя. Теперь Вашингтону приходится считаться с реальностью, а Тегеран всё смелее ставит условия, в том числе по Ливану.
Именно поэтому мира на ливано-израильской границе в ближайшее время ждать не стоит. Израиль не прекратит прессинг Ливана и «Хезболлы» — премьер-министр Биньямин Нетаньяху не может позволить себе выглядеть проигравшим. А у США нет весомых рычагов для принуждения сторон к компромиссу. В итоге Ливан превратился в арену столкновения интересов мировых и региональных сил, а расплачиваться за масштабную перестройку на Ближнем Востоке придется жителям этой страны.
Автор — преподаватель Экономического факультета РУДН и факультета социальных наук и массовых коммуникаций Финансового университета при Правительстве РФ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
