Цепочки опоры: как в прифронтовом Донбассе жители помогают друг другу
Их смело можно назвать «точками опоры». Теми, без кого внутренние механизмы гражданской и военной жизни нынешнего израненного Донбасса функционировали бы неполно. Они не волонтеры в привычном всем понимании, не колесят фронтовыми дорогами. Кто-то из них психологически поддерживает раненых, кто-то шьет бойцам наволочки и простыни, кто-то стирает вещи, кто-то готов оказать экстренную медицинскую помощь в ситуации, когда не к кому обратиться. Корреспондент «Известий» встретился в ДНР с жителями, которые по доброй воле участвуют в помощи тем, кому по-настоящему необходимо плечо ближнего.
Не для себя
Квартира на окраине Донецка, район Текстильщик. Здесь день за днем строчит швейная машинка.
— Ей больше 50 лет, старше меня, — указывает, смеясь, на машинку «Подольск» ее хозяйка Светлана Ольшевская. — Шью простыни, пододеяльники, наволочки, нижнее белье — в госпитали, на передовую. Набиваю подушки синтепухом, тут у меня 15 готовых. Там, на полке — военные аптечки. На балконе лежат три сотни мешков для блиндажей и укреплений. На передовой всё быстро приходит в негодность и требует замены. Люди сбрасываются со всей России понемногу. Помогаем чем можем.
В прошлом Света — наборщик текста. В 2014-м участвовала в митингах в центре Донецка, приезжала как на пост. Когда разгорелись военные действия — взялась шить: вещи требовались пленным ополченцам, отправляла их посылками на украинскую территорию, вместе с продуктами и медикаментами. После освобождения встречала вчерашних узников и продолжала помогать им благодаря тем же сборам. Делает это и сегодня.
Один из них — 70-летний Николай Иванович Дубина. В 2014-м с помощью противотанковых мин он подорвал железнодорожный мост у себя в Запорожской области, остановив доставку в Мариуполь тяжелой военной техники ВСУ. После его задержали. Дубина провел 5 лет в застенках. Его многократно пытали — били током, подвешивали на крюк, спасало партизана только то, что он — гипертоник, отключался быстро. В 2020-м попал под обмен, живет сегодня в Горловке, имеет группу инвалидности. Все эти годы ему по-прежнему помогает Света.
— Мы — ополченцы первой волны — обязаны поддерживать друг друга, — твердо говорит женщина. — Иначе останемся по одиночке.
Сама Светлана тоже инвалид, страдает от эпилепсии. При этом на недуг в гуманитарных заботах не обращает внимания. Говорит: «Особо не до себя».
В шкафчике у нее грамоты и наградные знаки — от мотострелков, танкистов, разведчиков. Среди сборов последних дней — бензопилы для артиллеристов. Адресные посылки для беженцев из Артемовска и Красного Лимана, живущих в пункте временного размещения в городе Кировском: в них медикаменты и всё то же постельное белье. А еще скромная денежная помощь тем, кто вынужден арендовать жилье. Сборы небольшие, объясняет женщина, но закрыть удается почти всё, иногда буквально чудом.
Вылить без остатка
Лилия Радионова — военный медик. В 2014-м на баррикадах в центре Донецка она оказывала помощь соратникам в составе 1-го медицинского отряда. В том же году пережила плен. Являлась начмедом нескольких батальонов. Последнее место службы — подразделение, воевавшее под Часовым Яром в 2025-м. Шесть месяцев назад вернулась домой. «Вынужденный перерыв», — кратко констатирует она.
С Лилей знакомы многие донецкие бойцы, именуют ее «наша мама», а ее квартиру — «штабом взаимопомощи». Знают, к ней можно обратиться с любым вопросом и в любое время, будь то поддержка раненого или та же гуманитарка. Поможет сама или подключит однополчан.
А еще для бойцов важен обычный разговор, объясняет моя собеседница, и на передовой, и на «гражданке».
— Очень часто человеку нужно выговориться, — рассказывает мне Лилия. — Ведь то, что видишь на войне, не забывается никогда. С этим грузом приходится жить, он давит. Когда ко мне на ЛБС попадают раненые или просто ребята, которых нужно прокапать, провести какие-то процедуры, я всегда с ними разговариваю, выслушиваю. Другому бойцу он ведь не изольет душу, не скажет, как ему было трудно, не станет жаловаться. А женщине можно…
Под Часовым Яром в их отряде служила техник БПЛА — 19-летняя Милана Умка, вспоминает Лиля. Девушка попала под прицельный артобстрел и после три дня была не в себе, не спала, со стороны казалось даже — не восстановится. Все три дня Умка выговаривалась Лилии — повторяла одно и то же, по кругу, раз за разом. И — полегчало! Вылила всё без остатка.
Из-под Часового Яра Лиля привезла с собой служебную собаку — раненого добермана, и котенка Часика.
— Хозяин его погиб, — вздыхает женщина, указывая на пса. — У него была сломана лапа, повреждены кости крестца, подтекало ухо. Вероятно, его придавило где-то под завалами — он очень боялся, когда на него сверху что-то опускалось или падало...
Постепенно добермана удалось подлечить, он встал на лапы, стал ходить, пусть и ковыляя. После начмед забрала его с собой в Донецк: оставить меньшего брата было бы равносильно предательству. Сегодня пес живет в ее «штабе взаимопомощи». Спит, свернувшись клубком, вместе с собратом-котом. Облизывает лицо новой хозяйки при любом удобном случае и благодарно обнимает лапами.
Как родных
Коллега Лилии, только гражданского профиля, — Ирина Марковна Бениаминова, главврач 5-й стоматологической поликлиники Донецка. История их знакомства стала примером того, как в Донбассе выстраиваются цепочки взаимопомощи.
В конце 2022-го к Лиле обратились военные: «У нас боец умирает от зубной боли. Как быть?» Готовых маршрутов помощи в таких случаях тогда не существовало. Знакомые дали контакты Бениаминовой. Лиля позвонила, задала вопрос: «Можно ли привезти? Правда, мальчишка прямо из окопов, грязный…» Ответ был четкий: «Какие могут быть разговоры, везите срочно!» В итоге в тот день в клинику приехало сразу пятеро солдат: попросились и другие — с периодонтитом, недолеченными зубами, воспалениями от переохлаждений. Приняли всех как родных.
Некоторые отпрашивались и приезжали еще и еще — долечиваться. После прибывали новые пациенты с передовой. И продолжают до сих пор. Принимают их без записи, без талонов, без оплаты. Тут сказывается, конечно, и личность самой Ирины Марковны — открытого, отзывчивого человека, и кодекс врача, и, как говорит уже она сама, донецкий характер, когда невозможно, недопустимо остаться в стороне. Тем более если дело касается защитников.
— Многие наши сотрудники тоже прошли через военные действия. Когда в феврале 2022 года в ДНР объявили всеобщую мобилизацию, пятеро наших работников ушли служить, — рассказывает мне Ирина Марковна. — Врач-терапевт, врач-ортопед, два заведующих отделениями. И медсестричка. Служили на разных направлениях — в Мариуполе, в Запорожской области, на Херсонщине.
«Давайте нам!»
Семья Сергиенко — Алена, Алексей и четверо их детей — живут в небольшом селе в ДНР. В 2023-го в их населенном пункте расквартировались военные. С того же года Сергиенко помогают им — оборудовали у себя дома бесплатную прачечную. Машинки крутят белье семь дней в неделю, от рассвета до заката. Третий год подряд.
— Ребята-бойцы жили в палатках, — рассказывает Алена. — Мы как-то идем с подругой, тоже многодетной мамой, а они продрогшие, промокшие — только вернулись с боевого задания. Мы понимаем, что те же вещи им постирать негде, и предложили: «А давайте нам». Так и пошло.
Сначала Сергиенко крутили свитера, штаны, куртки, тельники и спальники в своей машинке. Спустя несколько месяцев бойцы подарили им новую — более вместительную. Потом появилась еще одна, и еще.
— Во дворе у входа у нас скамейка и гвозди, там ребята оставляют пакеты и рюкзаки. Мы забираем, стираем и выкладываем обратно. Со многими подружились. Кто-то, к сожалению, приносит вещи, а потом не возвращается…
Не так давно Алена и Алексей оборудовали в гараже отдельную прачечную. Военные активно помогали с ремонтом и обустройством. Процесс стирки приобрел почти промышленные масштабы: в день к ним приносят десятки рюкзаков с бельем, часа не проходит, чтобы кто-то не заглянул. В благодарность парни оставляют кто фрукты, кто печенье для детей, кто две-три сотни рублей — за электричество, моющие средства, просто за отзывчивость. Отдельным событием стало прибытие большой стиральной машинки из города на Неве: об инициативе семьи случайно узнала девушка-петербурженка и решила тоже поучаствовать — купила аппарат и оплатила доставку прямо до двери.
По словам Алены, останавливаться они не собираются, будут вносить свою лепту пока нужно, пока могут. Недавно в село как раз прибыло пополнение.
