Мировая экономика и международные отношения переживают этап фундаментальных и глобальных трансформаций. Центр мирового роста постепенно смещается от традиционного Запада к государствам Глобального Юга. Этот процесс развивается не одномоментно и сопровождается серьезными вызовами, но его направление становится всё более очевидным. При этом среди самих стран мирового большинства сохраняется большое количество противоречий, споров и даже горячих конфликтов.
Наиболее заметно эти изменения проявляются в деятельности государств БРИКС+. После расширения (объединение насчитывает десять быстроразвивающихся и высокотехнологичных стран) структура фактически превратилась в один из главных центров мирового большинства. Сегодня страны БРИКС объединяют почти половину населения планеты, а их совокупная доля в мировом ВВП уже превосходит показатели государств G7. Помимо этого, на страны Глобального Юга приходится свыше четверти мирового товарооборота. Экономическое, технологическое и политическое влияние объединения продолжает расти.
В этих условиях сотрудничество внутри БРИКС развивается поступательно и без излишней публичности. Важно отметить, что группа никогда не заявляла, что стремится к политическому союзу. Никаких целей создать что-то похожее на коллективный Запад с его институтами, взаимными гарантиями и привязанностями лидеры БРИКС не ставили. Мировое большинство — скорее собирательный образ быстроразвивающихся и амбициозных стран, которые стремятся к суверенитету и особой роли в мировых делах и экономике.
Одновременно с этим коллективный Запад переживает очевидный кризис внутреннего единства. Военная кампания США и Израиля против Ирана, завершившаяся без достижения заявленных целей, выявила не только ограниченность возможностей западной коалиции, но и серьезные противоречия внутри этого сообщества.
Особенно ярко раскол проявился в отношениях между Вашингтоном и европейскими союзниками. Дональд Трамп открыто обвинял руководителей Франции, Германии, Великобритании и Испании в недостаточной поддержке американской линии в отношении Ирана. В свою очередь европейские государства критиковали действия США и Израиля, а также отказались предоставлять собственную инфраструктуру и территории для ведения военных операций.
Разногласия затронули даже НАТО. Несмотря на удары по американским объектам со стороны КСИР, механизмы коллективной обороны альянса фактически не были приведены в действие. Более того, Трамп публично поставил под сомнение эффективность Североатлантического альянса, назвав организацию «бесполезной» и допустив возможность выхода Соединенных Штатов из блока. Всё это стало отражением углубляющегося кризиса атлантического единства и снижения доверия к западным институтам.
На противоположном полюсе страны Глобального Юга демонстрируют иную модель взаимодействия. В основе их сотрудничества лежат прагматизм, уважение национальных интересов и отказ от логики жесткого блокового противостояния. Именно поэтому многие государства БРИКС, несмотря на давление США и Европейского союза, не стали сворачивать отношения с Россией и продолжили расширять экономические и политические контакты. Не мешали БРИКС и периодические трудности в отношениях Дели и Пекина.
Но война на Ближнем Востоке изменила ситуацию на международной арене, иранский кризис не обошел стороной даже БРИКС. В конфликт оказались втянуты сразу два государства этого объединения — Иран и ОАЭ. При этом они находятся по разные стороны баррикад. Власти Ирана открыто обвинили Объединенные Арабские Эмираты в прямом соучастии и поддержке военных операций, проводимых силами США и Израиля. Но в Тегеране публично говорят о том, что не хотят развала БРИКС, и призывают участников найти компромисс к осеннему саммиту.
Эмираты пытаются дистанцироваться от конфликта. Власти ОАЭ официально не поддержали, но и не осудили удары по Ирану. Абу-Даби утверждает, что не позволяет использовать свою территорию для атак, отвергая обвинения в прямой вовлеченности. Тем не менее Иран бил по территории ОАЭ. А американские СМИ недавно писали, что Эмираты тайно наносили удары по Ирану после начала войны на Ближнем Востоке в этом году. Сложившаяся ситуация, разумеется, негативно сказывается на работе БРИКС. По словам главы МИД РФ Сергея Лаврова, Москва предложила разработать заявление группы по ситуации вокруг Ормузского пролива, но этого не произошло из-за серьезных разногласий между Тегераном и Абу-Даби.
Сейчас в Индии проходит заседание Совета министров иностранных дел — их задача заключается в проработке повестки и документов для саммита лидеров БРИКС, который пройдет в республике в сентябре этого года. Если ситуацию на Ближнем Востоке не удастся нормализовать, есть риск, что подготовка единого документа осложнится.
Тем не менее у БРИКС по сравнению с НАТО и ЕС есть большая выгода. БРИКС — не организация с четкой структурой и иерархией. Это дает ей возможность развиваться даже в условиях турбулентности. Тем более Глобальный Юг, в отличие от Запада, не претендует на единство и гегемонию на международной арене. Поэтому даже непростые отношения между Ираном и ОАЭ — это лишь временная сложность для БРИКС, которую удастся преодолеть. И то, что Иран и ОАЭ в сложившейся ситуации готовы садиться вместе за стол переговоров, лишь подтверждает силу Глобального Юга.
В западном лагере ситуация иная, и любое инакомыслие сразу карается санкциями, заморозкой фондов или другими угрозами. Отношения между ЕС и Венгрией в эпоху правления Виктора Орбана могут служить хорошим тому примером.
Автор — замдиректора центра Института военной экономики и стратегии НИУ ВШЭ, эксперт Российского совета по международным делам
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
