«6–8 мая государственный секретарь Марко Рубио посетит Рим с целью укрепления двусторонних отношений с Италией и Ватиканом», — гласит заявление на сайте Белого дома. Несмотря на его выдержанный тон, по контексту грядущая поездка напоминает скорее дипломатический ужин при горящем доме, нежели итальянские каникулы. За вежливыми формулировками скрывается попытка залатать бреши, пробитые 47-м президентом США Дональдом Трампом в трансатлантических отношениях.
Американская операция в Иране резко пошатнула традиционно крепкие связи Вашингтона с Италией и Святым престолом. В апреле Трамп, разразившись гневной тирадой в ответ на отказ папы римского Льва XIV, американца по происхождению, признать происходящее на Ближнем Востоке «богоугодным делом», обрушился на понтифика, окрестив его «слабым в вопросах внешней политики».
Незамедлительно последовала реакция и из Рима — премьер-министр Джорджа Мелони назвала неприемлемой риторику главы Белого дома и не предоставила американским союзникам базу Сигонелла на Сицилии для дозаправки самолетов ВВС США. Через нее ежегодно проходят 2 тыс. авиарейсов, в том числе с секретными или предназначенными для боевых действий грузами. Сигонелла также считается ключевым перевалочным пунктом для отправки войск на Ближний Восток. «Италия не пришла нам на помощь, а мы не придем на помощь ей», — отреагировал американский лидер на итальянский демарш.
На этом фоне диалог главы американской дипломатии с папой — это будет их первая встреча после конфликта с Трампом, совпадающая с годовщиной интронизации понтифика, — и государственным секретарем Ватикана кардиналом Пьетро Паролином обещает быть предельно деликатным, не затрагивающим злополучную словесную перепалку.
На повестке — вопросы защиты от притеснения христиан, живущих на Ближнем Востоке, в первую очередь в Ливане: в Ватикане убеждены, что они не должны оставаться заложниками ливано-израильского противостояния. Стараясь выстроить историческую преемственность и апеллируя к доброй традиции отношений, Рубио отметил, что проблемы, связанные со свободой вероисповедания, открыто обсуждали с Ватиканом предыдущие госсекретари.
По отношению к Италии стратегия выбрана схожая. Высокопоставленный американский дипломат публично похвалил итальянцев за подготовку полиции и силовых ведомств в Ливане и выразил уверенность в том, что Рим способен многое сделать для укрепления ливанских госструктур, чтобы ослабить влияние на них «Хезболлы». Тем самым Марко Рубио решает две задачи. Во-первых, публично опровергает сомнения в том, что конфликт с Дональдом Трампом ослабил выстроенную десятилетиями солидарность в рамках НАТО. Во-вторых, укрепляет ее же, очертив шиитское движение как общего недруга.
Такие шаги действительно сглаживают последствия апрельского потрясения, но оставляют открытым риск вывода из Италии американских войск — 12–13 тыс. расквартированных по территории страны солдат и офицеров делают ее третьей после Германии и Польши по объему присутствия контингента США за рубежом.
Отсутствие истребителей на базе Авиано с расположенными на ней тактическими бомбами, штаба ВМФ в Неаполе, воздушно-десантной бригады в Виченце обнажит весь южный фланг НАТО и лишит блок возможности вести операции в Средиземноморье и на Ближнем Востоке, что и вызвало открытое несогласие Мелони с решением Трампа. С таким же ультиматумом столкнулся недавно Берлин, когда американский лидер пообещал вывести из Германии 5 тыс. солдат. Однако канцлер Мерц был сдержаннее, сообщив, что не увидел в ходе своего контрагента ничего нового.
Переговоры дадут каждой стороне хотя бы малую долю того, что она ожидает, иначе бы в эти майские дни Рубио остался в Вашингтоне. Белый дом продемонстрирует открытость к диалогу и снимет накопившуюся напряженность, показав, что высказывания президента — не барьер для поиска институциональных решений общих проблем. При позитивном исходе встречи госсекретаря с главой итальянского правительства США получат как минимум формальную поддержку будущих военных акций.
Джорджа Мелони тактически останется вполне удовлетворенной, если получит публичные заверения в уважении со стороны высокопоставленного американского представителя, хотя для исправления всех «недоразумений» потребуется личная встреча или звонок с американским президентом.
Ватикан, укрепив связь с Вашингтоном, вновь подтвердит свой статус глобального миротворческого центра, поддерживающего контакт со всеми сторонами раздирающего Ближний Восток иранского конфликта, включая США. И понтифику, и итальянскому премьер-министру будет, безусловно, приятно услышать из уст Рубио, что гневные сообщения в соцсетях — это ситуативные потрясения, а не новая внешняя политика заокеанского союзника.
Однако Рубио не даст и не способен дать ответа на главный вопрос: надолго ли хватит этой передышки, если Трамп продолжит резко критиковать европейских союзников за невыполнение оборонных обязательств? Очевидно, что при действующей администрации Вашингтон никогда не будет удовлетворен степенью участия стран Европы в НАТО, выдвигая всё новые требования.
В апреле прошлого года министр финансов Италии Джанкарло Джорджетти заявил, что к концу 2025 года страна сможет поднять уровень оборонных трат до 2% ВВП за счет включения в этот список расходов на структуры, связанные с обороной: финансовую полицию и береговую охрану. Это позволило бы ей выполнить норматив без необходимости перераспределять средства с жизненно важной инфраструктуры, в частности, и без того испытывающей трудности системы здравоохранения. На этом фоне новое требование Трампа о повышении планки до 5% — политическая гипербола, фактически для Рима невыполнимая.
При всем пиетете к дипломатическим усилиям Рубио — их явно недостаточно для преодоления системных евроатлантических противоречий и фактора личности Трампа. К тому же сейчас ему приходится работать на два фронта, снимая напряженность и с Римом, и с Ватиканом одновременно.
Автор — политолог-европеист
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
