Нити и надежды: разрушенный ВСУ колледж в Судже возродился в Курске
Суджанский колледж искусств — одна из культурных гордостей Курской области. Здесь десятилетиями сохраняли старинные традиции местной песни, гончарного дела и уникального ручного ковроткачества, которому уже около 400 лет. После нападения ВСУ студентам и преподавателям пришлось покинуть приграничный город, а учебная база оказалась брошенной. Спустя год колледж обрел новые стены в Курске. Вместе с ним удалось сохранить и редкие промыслы. Местные называют новый дом колледжа просто — «маленькая Суджа».
Ниточка не оборвалась
Центр Курска. Здание бывшего завода электроаппаратуры, этаж № 3. На входе надпись — «Суджанский колледж искусств им. Н. Плевицкой» (исполнительница русских народных песен и романсов начала XX века. — Ред.). По стенам длинного коридора — ковры ручной работы. За дверями аудиторий слышны распевки и звуки рояля. Где-то — сосредоточенная тишина, характерная для мастерских, где создают гобелены и лепят из глины.
Истории людей, которые приходят сюда учиться и учить, складываются в одну большую историю колледжа. В 2024 году — эвакуация. Потом — год скитаний. Собственного помещения в Курске не было, занятия проходили на разных площадках — в областной библиотеке, в интернате для слепых, в средней школе, в Доме пионеров.
В таких условиях дальнейшее существование колледжа было под угрозой, дела до него особо никому не было, проблем в пережившем нападение регионе было по горло. Правдами и неправдами руководству удалось решить вопрос. Летом 2025 года колледжу выделили помещение в центре города. Вместе с ним появились и новые студенты-первокурсники, и почва под ногами.
— У нас несколько отделений, среди которых инструментальное исполнительство, народный и академический хор, художественная керамика, ковроткачество, — рассказывает директор Александр Сергеевич Фесенко, на этом посту он с 1988 года. — В самой Судже численность студентов составляла в среднем 120 человек. Сейчас — 90, что тоже хорошо.
Особенность колледжа — сохранение традиций, характерных для региона, песенных и ремесленных, объясняет директор. Отдельного внимания заслуживает искусство плетения ковров, которое уходит корнями в петровскую эпоху. 10 лет назад для знакомства с ним в Суджу приезжала делегация ЮНЕСКО.
Многие годы в городе работала ковровая фабрика. В конце 1980-х она сгорела, и возникла угроза утраты уникального промысла. В начале 2000-х его решили возродить на базе колледжа — открыли новое отделение. Так традиция получила вторую жизнь. И даже сегодня, в неспокойное время, ниточка не оборвалась.
Директор Суджанского колледжа искусств Александр Фесенко
Сам Александр Фесенко во время нападения ВСУ был у себя в деревне Куриловка, были каникулы. Выбирался с женой лесами — 12 км, вброд пересекали реку Псёл. Украинские террористы, как впоследствии стало известно, жили в студенческой столовой колледжа в Судже.
Весной 2025 года, после полного освобождения города, волонтеры сумели вывезти сохранившиеся там ковры, керамические изделия, печь для обжига, гончарный круг и передать в Курск.
— Большая удача, — несколько раз повторяет в разговоре со мной Александр Сергеевич. — Это работы наших мастеров, а также дипломы выпускников. Наше достояние. Как хорошо, что на них никто не позарился.
7–8 часов в день за станком
На отделении художественного ковроткачества сейчас учатся 12 человек на четырех курсах. Руководит мастерской Александр Павлович Савченко — в прошлом главный художник той самой ковровой фабрики. После пожара он переехал в Москву, а спустя годы вернулся в родную Суджу, когда его пригласили возглавить новое отделение.
— Я понял — мы теряем промысел, еще чуть-чуть — и не останется ни людей, ни знаний, — говорит он.
Катерина ткет гобелен с изображением родного села Белица
За короткое время удалось собрать преподавательский состав и создать необходимую техническую базу.
Уникальность суджанского ковроткачества — в том, что это полностью ручная работа. На создание одного полотна уходит до пяти месяцев. В отличие от автоматических станков, где используется лишь семь цветов, здесь палитра практически не ограничена — десятки оттенков и возможность свободной импровизации. Фирменным знаком суджанского стиля стали цветочные орнаменты: розы, пионы, лилии.
У выпускников-художников немало перспектив — от преподавания в кружках и художественных школах до работы в театрах или создания собственных мастерских.
Среди учащихся — четверокурсница Катерина, она родом из приграничной Белицы, также попавшей под удар ВСУ. Плетет гобелен, на котором изображено ее село, в центре композиции — храм. Начала в декабре, закончить планирует в апреле. Рядом — Эльвина, лаборант. В холле висит ее выпускная работа — «Аисты», вывезенная из освобожденного города. Сейчас она занимается сувенирным ковриком с надписью на кайме — «Суджа», размер 15 на 60 см. За станком проводит 7–8 часов в день.
— Скоро тут распустятся васильки и розы, — указывает Эльвина на натянутые нити — основу полотна. — За полтора месяца, думаю, управлюсь.
Иван узнал о нападении на родной город, находясь на армейской службе
Заведующий мастерской — 22-летний Иван. Окончил четыре курса, отслужил в армии и вернулся в родные пенаты. В настоящее время занимается созданием фонда технического рисунка — переносит в компьютер схемы плетения вывезенных из Суджи ковров (среди них есть настоящие раритеты).
Нападение ВСУ произошло в период его срочной службы.
— Сложное было время. Ты понимаешь, что пришла беда, а сделать ничего не можешь. И информации толком никакой, — вспоминает парень. — У меня только мама. И, к счастью, она смогла выбраться в самый последний день. У нас были квартира и дом. По имеющейся информации их больше нет. После нападения мы не были в городе ни разу, въезд туда запрещен.
Бугаец, суджанский петух, макитры, изразцы
В керамической мастерской от специальной печи идет жар, — в нее только-только загрузили игрушки. На столах — краски, стеки, глазурь, мешки с красной и белой глиной. У гончарного круга студентка в фартуке центрует кусок глины — из него скоро появится изящная тарелка. Кто-то набрасывает в блокноте эскизы для курсовых работ, кто-то лепит чашки.
На стеллажах лежат готовые изделия: они точь-в-точь повторяют посуду, сосуды и игрушки, что изготавливались на курской земле две-три сотни лет назад. Керамикой тогда занимались тысячи людей, о чем говорит название слободы Гончаровка, что в предместье Суджи. За нее развернулись бои при выходе наших бойцов из газовой трубы 8 марта 2025-го. Одна из местных легенд также связана с керамическим делом: приходил в старые времена на Гончарную гору змей, превращался в красивого хлопца и похищал суджанских девушек. Победить его смог добрый молодец, который отбивался от злодея горшком: этот сюжет изображен на глиняном панно, висящим в мастерской.
— Вот знаменитая суджанская ваза в виде петуха, на Троицу наши предки сушили цветы и вставляли их в отверстия на месте крыльев, получалось очень эстетично, — делится со мной преподаватель отделения Нонна Леонидовна Кипоть, с особой бережностью перебирая в руках каждый предмет. — А это сосуд в виде бугайца — мифологического животного с телом быка и хвостом рыбы, в него наливали хмельные напитки. Тут печатные штампы, с их помощью изготавливали изразцы для покрытия печей и каминов. Вот казаки, барыньки. А это макитры — горшочки для еды.
Когда Нонна Леонидовна выбиралась из Суджи, ей пришлось отрываться от дрона. Сказать что-то определенное о возвращении в родной город пока невозможно, и, по словам ее и коллег, в такой ситуации проще и правильнее сосредотачиваться на настоящем, в частности на любимой работе.
Студенты хорового отделения
12 марта в стенах колледжа пройдет концерт «В памяти навсегда», на котором прозвучат песни и личные истории студентов и педагогов, переживших военное нападение.
