Около 150 главных оперных партий, 12 премий «Грэмми», несколько тысяч выступлений… Статистику достижений можно продолжать, но едва ли это позволит в полной мере оценить фигуру Пласидо Доминго. Сегодня великому испанскому тенору исполнилось 85 лет. Большую часть этого срока он провел в статусе суперзвезды. И — друга нашей страны (сложно подсчитать, сколько раз Доминго приезжал в Россию). Но в чем секрет его феноменального успеха, выходящего далеко за пределы мира классической музыки? Почему он столь любим в любой точке земного шара, в том числе и у нас?
Большая карьера Доминго началась в 1960-х — в Мексике, где он, уроженец Мадрида, рос с восьми лет. Затем певец попал в США, а уже покорив американских меломанов, стал блистать и в Европе, постоянно перемещаясь через океан. 1970-е, 1980-е — золотой период в карьере Пласидо, когда его полюбили ценители оперы по всему миру. Но по-настоящему массовая известность, сравнимая со славой самых востребованных поп-звезд, свалилась на Доминго в 1990-м, после первого выступления трех теноров.
Концерт, где вместе с Пласидо пели Лучано Паваротти и Хосе Каррерас, состоялся в Риме, накануне финала чемпионата мира по футболу, и считается, что он разрушил стереотипы об опере как искусстве снобистском, высоколобом, аристократическом; помог полюбить его людям, которые никогда в жизни не были в музыкальном театре. И уже в 1994 году, когда то же трио выступало на стадионе в Лос-Анджелесе, трансляцию смотрело более миллиарда телезрителей.
Так получилось, что на первых порах из знаменитой троицы самую горячую любовь публики снискал Паваротти, став в 1990-е чуть ли не олицетворением понятия «оперный певец» — как Энрико Карузо в первой половине XX века. И действительно, голос Лучано обладал редкими качествами: лился легко, непринужденно, даже в самом высоком регистре, за что его прозвали «королем верхнего до». Да и сам облик Паваротти — крупного, экспрессивного, с огнем в глазах и обаятельнейшей улыбкой — идеально попал в стереотипы о том, каким должен быть тенор.
Но Паваротти закончил карьеру в 2004-м, а Доминго, даром что был всего на пять лет моложе, и не думал останавливаться. Кстати, в XXI веке он особенно часто приезжал в Россию — и как певец, и как дирижер, и как организатор оперных конкурсов. Его связь с нашей страной оказалась настолько прочной, что в какой-то момент Владимир Путин предложил ему войти в Совет по культуре и искусству при президенте РФ. Артист, правда, вынужден был отказаться из-за своего графика, но сам этот факт символичен. А еще более показательно, что с 2022 года Доминго ни разу не осудил Россию, хотя он не только очень медийный певец, но еще и гендиректор Лос-Анджелесской оперы.
И да, востребованность его на Западе (и на Юге, и на Востоке) все эти годы была ничуть не меньше, чем в 1990-е. Дело, пожалуй, не только в шлейфе популярности проекта «Три тенора», но и в редкой всеядности певца. В отличие от Паваротти, репертуар которого сравнительно невелик и построен преимущественно на итальянской опере XIX – начала XX века, Доминго подвластно всё. Вагнер? Пожалуйста! Он был одним из лучших Зигмундов, Парсифалей, Лоэнгринов. Русская опера? Почему бы и нет. И Ленский, и Герман — его персонажи. Музыка барокко и классицизма? И здесь Пласидо проявил себя, спев во многих операх Генделя и Моцарта. Современные эксперименты? Главная партия в сочинении китайца Тан Дуна «Первый император» не испугала Доминго.
А как хорош он в более легком жанре, причем самых разных стран! Испанские сарсуэлы, латиноамериканские песни, номера из американских мюзиклов… В 2019-м, на концерте в «Крокусе», Доминго спел «Подмосковные вечера», чем, конечно, окончательно покорил сердца русских слушателей. При всей любви Паваротти к телетрансляциям и массовому успеху именно Доминго оказался, пожалуй, самым демократичным из всех трех теноров. За свою карьеру продолжительностью уже в две трети столетия он сумел найти подход, кажется, ко всем без исключения — вне зависимости от музыкальных пристрастий.
Немаловажно и то, что вплоть до весьма пожилого возраста он был удивительно привлекателен. И если того же Паваротти в зрелые годы невозможно было всерьез воспринимать как героя-любовника (разве что заранее соглашаясь на оперные условности), то Доминго не только голосом, но и внешностью, и актерской игрой создавал образы своих персонажей.
1994 год. На сцене La Scala — опера «Валькирия» Вагнера; за дирижерским пультом — Риккардо Мути. Зиглинду поет 38-летняя немка Вальтрауд Майер, находящаяся на самом пике своего мастерства. Зигмунд же — испанец Доминго, которому на тот момент уже почти 54 года. Но разницы в возрасте между исполнителями не чувствуется. Как и национальной дистанции, и отличий вокального бэкграунда (Майер — чисто вагнеровская певица; Доминго же формировался совсем на другом материале). Им веришь безоговорочно. Кажется, они созданы друг для друга. И, конечно, для этой музыки. Из всех видеоверсий «Валькирии» запись La Scala станет едва ли не самой популярной, несмотря на специфическую режиссуру.
Паваротти был хрестоматийным воплощением тенора XX века. Как Монсеррат Кабалье — олицетворением оперной примадонны. Доминго же, пусть и представляет то же поколение, что и Паваротти, предвосхитил современные требования к артисту музыкального театра. Спортивный, красивый, интернациональный, всеядный в репертуарном плане. Из женщин таким примером стала Анна Нетребко, кстати, неоднократно выступавшая вместе с Доминго. И, наверное, не случайно, что совместный концерт Доминго, Нетребко и молодого тенора Роландо Виллазона в 2006 году в Вальдбюне перед 20-тысячной аудиторией оказался в каком-то смысле повторением шоу трех теноров. Опять опен-эйр, опять чемпионат мира по футболу, опять трое артистов на арене. Но только один из них поучаствовал в обеих акциях и соединил эпохи: Доминго.
Сегодня он способствует продвижению певцов нового поколения, проводя международный конкурс Operalia. И не будет преувеличением сказать, что на оперную индустрию XXI века он повлиял и благодаря этому начинанию. Тот же Виллазон — лауреат Operalia. А еще — Хосе Кура, Людовик Тезье… Теперь они задают тон — разумеется, с оглядкой на великого предшественника. Но хочется верить, что и время самого Доминго не закончилось. Ведь пока он жив, связь времен не разорвана. Голос мира, где на сцене царят большие личности и бушуют настоящие страсти, а за ее пределами правят добро и всеобщая дружба (между странами, нациями, культурами, поколениями), еще не замолк.
Автор — кандидат искусствоведения, музыковед, лауреат Премии им. Курехина и Zverev Art Prize
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
