«Люди потихоньку возвращаются, но живем пока на адреналине»
В Курской области тысячи людей, пережившие в августе прошлого года нападение врага, до сих пор не имеют возможности вернуться в родные поселки. Где-то продолжают кружить дроны, где-то сохраняется минная опасность, где-то уничтожены жилые дома и вся инфраструктура — некуда возвращаться. Год назад «Известия» писали о вынужденных переселенцах из приграничья — они сумели эвакуироваться в самые первые дни, многие нашли пристанище в пунктах временного размещения (ПВР). Сегодня мы встретились с некоторыми из них снова и узнали — нашли ли они себя на новом месте, как живут, на что надеются и каким видят свой завтрашний день.
Все мысли о доме
Один из крупнейших ПВР располагается в общежитиях Курского аграрного университета. В этих стенах беженцы квартируют бок о бок со студентами. Покидали родные дома они в августе 2024-го, тогда казалось — «на два дня». А затянулось всё на долгие месяцы, и, увы, о возвращении на родину речи до сих пор почти не идет.
В одной из комнатушек общежития на первом этаже живет уроженка села Гуево Суджанского района Наталья Коновалова вместе с 86-летней свекровью. По профессии женщина — учитель начальных классов. В ночь вторжения, вспоминает она, их стали обстреливать из танков. Люди метались, не понимая, что делать. Тогда же, в темноте, они собрались, человек 30, и по совету военных стали выходить. Автомобильная трасса была перерезана, поэтому отправились в лес (больная старушка-свекровь могла передвигаться, только опираясь на табуреточку, так и шла, километр за километром). За спиной всё разрывалось и полыхало…
Наталья Коновалова бежала через леса из приграничного Гуево
Во время прошлой нашей встречи — год назад, рассказывая о пережитом, Наталья дрожала от обиды и не могла сдержать слез. Сегодня изменилось немного.
— Каждый день думки-думки, — шепчет она, прикрыв глаза. — Все мысли о доме. А его нет уже. А на новом месте я себя не вижу, никак!
Последние обитатели Гуево смогли покинуть его только четыре месяца назад, в начале мае, после того как ВС РФ выбили противника за пределы Курской области: они пережили оккупацию, кого-то вывозили в Сумы для пополнения обменного фонда. На улицах и в лесах, делится Наталья информацией, полученной от земляков, на тот момент оставалось лежать много тел погибших. Само село стерто с лица земли. О возможности вернуться назад речи, разумеется, больше нет.
Оставленные и сожженные врагом села в курском приграничье
Чтобы успокоить нервы, Наталья вышивает крестиком, создает целые картины. И гуляет — ездит за город, природы ей очень не хватает. В августе стало известно, что для нее выделен сертификат на покупку жилья. Придется доплатить, но есть возможность приобрести квартиру в новостройке, идет процесс оформления документов. Правда, вздыхает женщина, радости совсем нет.
Опасность не отступает
Роза Московка — из поселка Коренево. В первый же день вторжения, еще ничего не понимая, она заставила выехать в Курск студента-сына. Сама с пожилой мамой сумела выбраться из полыхающего к тому времени райцентра спустя три дня — помогли волонтеры. С собой женщины взяли только сумку с документами, лекарства и пару летних вещей…
В Коренево Роза работала в районной газете. На новом месте продолжает писать статьи о земляках (все «районки» теперь издаются в Курске), а также трудится в одном из отделов в Аграрном университете, ректор вуза помог с работой многим переселенцам.
Роза Московка писала о земляках в родном Коренево, пишет и в Курске
В Коренево она побывала в нынешнем году только раз — в мае. Увидела своими глазами, что от многоквартирного дома мамы осталась одна выгоревшая коробка (сертификата матери пока не выделяют). Собственная квартира на соседней улице более-менее цела, хотя в сам дом прилетел снаряд. Заглянула на дачу — обрезала розы, достала из погреба картошку. Поискала оставленного год назад пса Лорда, но, к сожалению, без результата.
Об опасности в поселке говорит, что дроны кружат непрерывно, в том числе так называемые «крылья» с большими боезарядами: недавно после атаки одного погибла продавщица в магазине. На улицах, огородах и полях полно «лепестков» и «колокольчиков». В поселке ходить лучше только по асфальту. Мусор не вывозится, итог — свалки во время пожаров «стреляют» минами.
Предупреждающие таблички по всему приграничью
— При этом люди потихоньку возвращаются. Но жить приходится на адреналине, — объясняет Роза.
В Курске с сыном и мамой они арендуют жилье в Железнодорожном районе. Месяц назад ночью рядом с ними ударил украинский дрон. Проснулись от хлопка — атаковали соседнюю девятиэтажку. Начался пожар, квартал заволокло дымом. В пострадавшем доме погибла женщина — мать двоих детей, ранение получили 10 человек. По горькой иронии, лишились жилья также переселенцы из Суджи — они только-только приобрели здесь квартиру по сертификату. Опасность не отступает, — только и приходится констатировать моей собеседнице.
Последствия удара дрона по дому в Железнодорожном районе Курска 15 августа
Возвращаться в Коренево Роза не планирует. Условий нет. Да и обжились уже в Курске. Тут настоящее и, наверное, будущее, говорит она.
Поехали на свой страх и риск
Супруги Анна и Андрей Шапкины — из села Коренево, что рядом с одноименным поселком: в него в августе 2024-го ВСУ смогли ворваться, но быстро были выбиты. Вместе с младшим сыном они живут в ПВР. Старший недавно женился, снимает квартиру, а две недели назад в новой семье появилось пополнение — внучка Алиса, так что у Шапкиных настоящий праздник.
Из села они выехали 6 августа, в самый первый день. В Коренево оба работали в поселке на заводе низковольтной аппаратуры (его, к сожалению, враг разбил еще в июле). После эвакуации Анна устроилась на новом месте поваром, Андрей — слесарем-инструментальщиком. Младший сын учится в техникуме, старший — в магистратуре. Казалось бы, жизнь налажена. Но, говорят они, не чувствуют себя в Курске в своей тарелке до сих пор.
Анна Шапкина со спасенной кошкой Белкой
— Мы деревенские. Привыкли к земле, к хозяйству, огороду, саду, — качает головой Анна. — Не представляю, что оставшиеся годы проживем в Курске. Нет…
В первый раз попасть в село Андрей вместе со старшим сыном смог в ноябре прошлого года, тогда наши войска отогнали ВСУ от Коренево на 15–20 км. Поехали на свой страх и риск. Проверили дом. И тогда же нашли оставленную кошку Белку. Домашняя питомица три месяца питалась подножным кормом, исхудала, хромала, но выжила. Увидев хозяев, бросилась к ним буквально на шею. Кошку привезли домой, выходили. Самым первым делом купили для нее расческу и ошейник с колокольчиком.
Кошка Белка
Следующий визит пришелся на нынешний май. Родители Андрея сказали: «Возвращаемся! Пусть летает и свистит. Не можем больше в чужих стенах…» Дом в селе оказался цел, не считая выбитых окон и мелких повреждений, жить можно. 73-летний отец, как только вошел во двор, разрыдался. Старики решили: зимовать точно останутся. Дети позже привезли им котел для отопления, заказали дров, угля. Два раза в месяц доставляют продукты — хлеб, мясо, крупы, консервы. Магазинов в селе пока нет, а в соседний поселок не находишься.
— Если бы работало наше предприятие, вернулись бы тоже, без раздумий, — говорят Андрей и Анна Шапкины. — Но верим — переедем всё равно, обязательно. Эта мысль греет и дает силы.
