Визит Владимира Путина в Китай для участия в саммите ШОС и параде Победы подарил массу поводов для спекуляций. Еще до принятия итоговой декларации Тяньцзинь обрел безоговорочный статус главного мирового инфоповода, и во многом «виновником» этого стал Дональд Трамп. Как и в случае с саммитом БРИКС в Казани, его красочные высказывания и не менее противоречивые поступки в отношении стран — членов ШОС подогрели небывалый интерес к объединению и визиту российского лидера со стороны зарубежных СМИ, политиков и экспертов. Выделим несколько основных итогов «китайского турне» Путина.
Первый. Для России поездка президента страны в Китай выдалась урожайной на различного рода соглашения и сделки. Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ) и China Railway Real Estate Group договорились о партнерстве в строительстве китайско-российского центра торговли, экономики и культуры. Кроме того, РФПИ и Хайнаньский экологический парк программного обеспечения объявили о стратегическом партнерстве для поддержки российских компаний, выходящих на китайский рынок. Сотрудничество предусматривает возможность создания на Хайнане современного центра промышленного и торгового взаимодействия, ориентированного под запросы российского бизнеса. Также страны — члены ШОС поддержали российскую инициативу о создании Большого евразийского партнерства и объединения потенциалов ЕАЭС, ШОС и АСЕАН, что нашло отражение в тексте декларации.
Российская делегация во главе с президентом провела плодотворные переговоры с китайскими визави. Они завершились подписанием более 20 документов, включая юридически обязывающий меморандум о строительстве газопровода «Сила Сибири – 2» через Монголию. Выступая на итоговой пресс-конференции, Путин подчеркнул, что договоренность по «Силе Сибири» не была приурочена к визиту в Китай, и это результат долгих переговоров. Потребности в энергоресурсах в мире растут, в том числе в КНР. Но, пожалуй, самый долгожданный и обсуждаемый из подписанных документов — договоренность о введении в пилотном режиме безвиза сроком на 30 дней для россиян с обычным загранпаспортом.
Второй итог: саммит ШОС в Тяньцзине стал логичным идейным продолжением своего «форумного коллеги» — саммита БРИКС в Казани. Тут и схожий геополитический контекст, и снова внушительный международный состав участников, и во многом синонимичная БРИКС тональность заявлений лидеров, повестка и заявка на пересборку глобальной архитектуры безопасности, торговли и финансов. Как и год назад в Казани, в итоговой декларации стороны выступили против односторонних принудительных мер экономического характера (в уме — санкций и торговых войн) и призвали защищать многостороннюю торговую систему и придерживаться принципов ВТО.
Хотя стороны и не упомянули США напрямую, едва ли у кого-то вызовет сомнения антизападный характер подобных формулировок. Однако в блоке про Ближний Восток стороны уже не поскупились на «комплименты», открыто и решительно осудив атаки Израиля и США по Ирану и обвинив Тель-Авив и Вашингтон в подрыве не только региональной, но и глобальной безопасности.
Третий. ШОС, в отличие от БРИКС, — полноценная международная организация, однако всё равно регулярно получает порцию критики за излишнюю гибкость, институциональную инерцию и форумный характер. Нынешний саммит, вероятно, откроет новую главу в постепенной институционализации объединения и сглаживании неприятного для него имиджа. Наиболее резонансным и потенциально прорывным можно считать решение учредить Банк развития ШОС — эту идею уже больше десяти лет вынашивал Китай, но всячески торпедировали отдельные страны — члены организации, включая Россию.
На данный момент нет ясности по поводу сроков реализации этой задумки, но сам факт консенсуса уже симптоматичен. На этом фоне уходят в тень еще несколько важных договоренностей государств, в частности — подписать Соглашение об учреждении Универсального центра по противодействию вызовам и угрозам безопасности в Ташкенте и Соглашение о создании Антинаркотического центра ШОС со штаб-квартирой в Душанбе.
Бонусом, как и в случае с прошлогодним саммитом БРИКС, в Китае наблюдались схожие жонглирования с юридическим статусом участников. По итогу страны договорились слить категории «наблюдатель» и «партнер по диалогу» в единый статус «партнер ШОС». Почетного права посмаковать это нововведение удостоился Лаос, который формально наделили статусом партнера по диалогу.
Четвертый итог: нынешний саммит ШОС сделал мощную ставку на экономизацию объединения. Помимо уже упомянутого решения о создании Банка развития заиграть новыми красками и усилить свой функционал может и Межбанковское объединение ШОС за счет обещанного выделения в ближайшие три года кредитной линии со стороны Китая на сумму $1,4 млрд. Кроме того, как явный ответ на тарифную политику администрации Дональда Трампа стороны договорились о разработке в рамках ШОС соглашения об упрощении процедур торговли. Во многом этими соображениями продиктовано и стремление стран-членов к стимулированию взаимных инвестиций и дальнейшему переходу на взаиморасчет в национальных валютах, что также зафиксировано в итоговой декларации.
Пятый. «Тарифный буллинг» США в адрес Индии рискует стать для администрации Трампа масштабным и долгоиграющим внешнеполитическим просчетом. По сути, он собственноручно создал условия для перезапуска диалога между КНР и Индией и настроил Нью-Дели против себя. В определенной степени прелюдией к потеплению китайско-индийских отношений стал прошлогодний саммит БРИКС, где в первые за пять была организована очная встреча Си Цзиньпина и Нарендры Моди. В Тяньцзине мы уже стали свидетелями более плотной повестки двусторонних переговоров, а также реинкарнации треугольника Россия – Индия – Китай — в перспективе еще более опасной комбинации для Вашингтона в стратегическом плане.
Помимо этого, каждая из трех ведущих стран ШОС смогла занести серию мероприятий в КНР себе в актив. Китай укрепил финансовое влияние в объединении за счет открытия масштабной кредитной линии и лоббирования Банка развития. Кроме того, Пекин умело продавил свою инициативу о создании новой системы глобального управления, которая встретила поддержку у России и других партнеров. В целом возрождение стратегической оси Россия – Индия – Китай будет во многом ассоциироваться с дипломатическими усилиями Пекина и считаться одним из ключевых итогов прошедшего саммита.
Индия смогла «протащить» свою концепцию под броским названием «Одна Земля. Одна семья. Одно будущее». Пока подобный лозунг имеет больше протокольного символизма, чем конкретики. Однако сам факт его попадания в итоговую декларацию в контексте строительства международных отношений нового типа и упоминание в одной строчке с китайской флагманской идеей создания сообщества единой судьбы человечества можно считать успехом индийских переговорщиков.
Если говорить в целом, переговоры Владимира Путина с китайским лидером и саммит ШОС прошли ударно и направили мировой общественности ключевой сигнал. Объединение всерьез настроено откреститься от образа высокоуровневой, но зачастую бесплодной площадки для диалога и стать институтом, способным вырабатывать стратегические решения и предлагать привлекательную альтернативу западноцентричному мировому порядку. Россия и Китай будут играть ключевую роль в этом направлении.
Автор — политолог, кандидат политических наук, заместитель директора ЦКЕМИ НИУ ВШЭ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
