Суматоха вокруг иранской ядерной программы уже несколько лет не покидает передовицы газет. Американские «слоны» (как в простонародье любят называть республиканцев) во главе с Дональдом Трампом неожиданно для себя оказались зажаты в политической «посудной лавке».
Их скоропалительный выход из первой редакции «ядерной сделки» в 2017 году не принес США больших дивидендов. Скорее наоборот: возвращение к статусу «осажденной крепости» подстегнуло переориентацию Ирана на самообеспечение и стратегическую автономию; национальный ядерный сектор получил дополнительный импульс к развитию.
Возвращение Трампа в Белый дом в 2025 году под лозунгом урегулирования ситуации вокруг иранского «ядерного досье» быстро столкнулось с реальностью. Свернуть иранцев с тропы оказалось не так просто, а простых обещаний республиканцев восстановить контур сделки и снять с республики санкции оказалось недостаточно.
На данном этапе администрации Трампа удалось добиться лишь символических уступок от Тегерана, связанных с деятельностью проиранской «Оси сопротивления». В частности, йеменские хуситы прекратили нападки на американский флот, а проиранские группировки в Ираке отказались от тактики «беспокоящего огня» по американским базам. Но сама прокси-структура существовать не прекратила и остается полноценным участником ирано-израильского конфликта.
Аналогичным образом сложилась ситуация и с ракетостроительной отраслью Ирана, для которой республиканцы ранее намеревались установить «стеклянный потолок». За несколько лет с момента демонтажа первой сделки иранские инженеры-ракетчики сделали существенный рывок вперед, пополнив национальный арсенал как минимум четырьмя новыми образцами баллистических ракет.
Немало копий сломано вокруг темы обогащения урана. Официальный Тегеран ни при каких обстоятельствах не соглашается на остановку обогащения, небезосновательно опасаясь, что такое решение ударит по безопасности страны и поставит ее в зависимость от внешних поставщиков. Поступаться независимостью ради эфемерных обещаний Белого дома в Тегеране не готовы, тем более что Трамп со свойственной ему экспрессивностью периодически грозит усилить давление на иранскую экономику и «прожать» несговорчивых визави под свои условия.
Обойти камень преткновения не помогает и проект международного ядерного консорциума, на который Вашингтон делает ставку на данном этапе переговоров, хотя сама идея общего с аравийскими соседями контура ядерного производства и находит поддержку у реформистского лагеря иранских элит как шаг к постепенной разрядке отношений в зоне Залива.
С другой стороны, Иран категорически против выноса объектов обогащения с материковой части страны, как настаивают Штаты и их аравийские союзники. Алармисты указывают, что размещение ядерных заводов на островах в Ормузском проливе, которые к тому же являются оспариваемыми территориями, сделает их уязвимыми для атак, а также создаст риск «политического рэкета» — установления одностороннего контроля над объектами с молчаливого согласия США.
Масла в огонь подливают и заявления верховного лидера Ирана Али Хаменеи. Последний на днях отчитался о технологическом прорыве страны и ее переходе на полный ядерный цикл. Иными словами, Тегеран получил возможность самостоятельно добывать и реализовывать ядерное топливо для своих станций без необходимости привлекать сторонних подрядчиков. Чтобы убедить иранцев при таких вводных войти в консорциум, Вашингтону необходимо найти более весомые аргументы, чем есть у него сейчас.
Впрочем, есть определенные условия, при которых Тегеран готов отказаться от самостоятельного обогащения урана. Это демонтаж израильского «теневого» ядерного арсенала с перспективой создания в регионе зоны, свободной от оружия массового уничтожения. К такому шагу не готовы ни Тель-Авив, ни Вашингтон, что делает имиджевые риски для иранской стороны минимальными.
С течением времени становится всё заметнее, что американская администрация всё больше разочаровывается в прежней тактике и попытках с наскока решить копившиеся много лет противоречия. А потому Штаты постепенно смещают акцент с себя на другие заинтересованные в «сделке» стороны.
Так, например, лоббистами, а также возможными гарантами устойчивости международного консорциума по обогащению урана всё чаще выступают аравийские монархии — Саудовская Аравия, Оман и ОАЭ. В их трактовке создание такого предприятия в акватории Залива станет первым шагом к установлению дружеских связей между аравийцами и республикой; положит конец военно-политическому соперничеству ведущих держав Ближнего Востока. При такой постановке вопроса опасения алармистов во главе с Хаменеи позиционируются как преувеличенные.
Не забывают в Белом доме и о тесных контактах между Россией и Ираном. В рамках недавнего разговора с российским лидером Владимиром Путиным Трамп не упустил возможности «выразить надежду» на более активное участие Москвы в урегулировании ситуации вокруг иранского «атомного досье».
В случае активного включения России в американо-иранские переговоры действительно есть все шансы сдвинуть ситуацию с мертвой точки, тем более что Москва в отличие от Вашингтона не требует от Тегерана отказа от самостоятельного обогащения урана, хотя и выступает за соблюдение международных норм и прозрачность контрольных мероприятий. Россия вполне может «поручиться» за Иран и тем самым поспособствовать ослаблению дипломатического натиска на него со стороны США.
Кроме того, российское влияние на Иран может быть дополнительно усилено за счет предложений и инициатив Китая, который с марта 2025 года продвигает «План пяти шагов» по стабилизации ситуации вокруг иранской ядерной программы.
С другой стороны, вовлечение в переговоры незападных игроков способно спровоцировать крен вектора переговоров в сторону, не выгодную для США; выбить на периферию повестки тему обогащения урана. А такой исход де-факто сведет на нет усилия, ранее предпринятые республиканцами по установке дополнительных «стеклянных потолков» для иранской ядерной программы.
Впрочем, и пространства для маневра у Вашингтона не так уж и много. В случае, если «слоны» не согласятся идти Ирану навстречу в вопросах обогащения урана и разработать дополнительные механизмы гарантий устойчивости консорциума, продвинуть сделку не поможет поручительство не только России, но и остального земного шара.
Автор — востоковед, консультант программы «Перспективы и потенциал сотрудничества России с государствами Персидского залива в вопросах глобальной безопасности и высоких технологий» (ПИР-Центр)
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
