Киев развязывает террористическую войну на территории нашей страны. Очевидно, неслучайно для атак были выбраны именно гражданские объекты, то есть время подрыва выбиралось заранее, а диверсии готовились ГУР ВСУ. Преднамеренно были подобраны в качестве цели именно пассажирский поезд в Брянской области и мост в Крыму, по которому передвигаются гражданские автомобили. Таким образом, эти действия следует квалифицировать только как теракт. Именно по статье о терроризме Следственный комитет РФ и расследует уголовное дело по фактам подрывов мостов в Курской и Брянской областях.
Отследить проникновение на территорию РФ всех возможных ДРГ сложно. Организованная вражеская группа может подготовить диверсию и в нужный момент времени нажать на кнопку. Или выставить таймер и уйти. Могут, конечно, и дождаться взрыва, чтобы для отчета зафиксировать последствия.
Нельзя исключить и того, что противник задействовал и более глубокие агентурные ресурсы, затаившиеся до поры до времени на нашей территории. Кроме того, современные технические средства позволяют не сидеть и не ждать подрыва. Три-четыре человека могут пронести 60 кг взрывчатки — и этого будет достаточно. Они же могут установить ее где надо, поставить систему удаленного подрыва и веб-камеры для контроля. Всё. Далее можно уходить и ждать. День, два, неделю.
Нам нужно делать выводы и организовывать борьбу с такого рода активностью противника. Контроль проникновения ДРГ, блокирование района, группы быстрого реагирования и главное — регулярный осмотр охраняемых объектов. Либо собственная охрана на каждом мосту. Надо быть более современными и активнее использовать технические средства. Тем более здесь никаких велосипедов изобретать не надо.
Какие задачи пытается решить своими действиями противник? Во-первых, наносит непосредственный урон — жертвы, повреждение ходового состава, нарушение работы транспортных артерий. Конечно, мы перестроимся и подстроимся, но это невозможно сделать моментально.
Есть и второй момент — воздействие на общие настроения. Посеять панику и создать ощущение осажденной крепости у врага, конечно, не получится, но это тоже может быть одной из целей такого рода операций. Люди начинают обсуждать случившееся. Через медиаканалы так или иначе возможно оказание определенного давления. Вопрос в том, может ли это как-то изменить общую ситуацию для ВСУ? Нет, конечно. Позволит разве только отвлечь внимание от собственных проблем.
Третий момент — политический — воздействие на международное общественное мнение и создание соответствующего фона для переговорного процесса. Может ли это быть попыткой сорвать будущие договоренности заранее? Да, такое возможно. И нам при ведении следующих переговоров надо учитывать обновление арсенала методов противоположной стороны.
Все три причины могут работать и в комплексе. Единственное, во что не верится, — это в случайность происходящего и в самостоятельные действия Украины. Думаю, там такого рода акции согласовываются заранее.
Как нам быть с этим всем? Увы, чудес не бывает — необходима серьезная комплексная работа по организации безопасности. С учетом всех возможных угроз и с прогнозами на опережение.
Да, это потребует ресурсов, сил и средств. Да, это потребует, возможно, формирования каких-то специальных подразделений. Но шутить с безопасностью и надеяться на авось уже нельзя. Противник долгие десятилетия жил по соседству и хорошо знает наши сильные и слабые стороны. А потому нужна системная работа по организации безопасности объектов, территорий, районов, населенных пунктов, эфира, воздушного пространства, всех видов транспорта.
Проигрывая на поле боя, ВСУ переносит боевые действия на нашу территорию. Неоднократные попытки входа ДРГ в Курскую и Белгородскую области, удары дальними дронами и вот теперь диверсии — это типичная попытка такого «экспорта».
И такие попытки должны предотвращаться. Так или иначе. Как — решать нам.
Автор — военный эксперт, главный редактор интернет-проекта Military Russia
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
