В последние два-три года в мировой экономике набирает обороты тренд на дедолларизацию, когда страны постепенно уходят от этой валюты во внешнеторговых расчетах, заменяют ее национальными и пытаются построить альтернативную архитектуру международной платежной системы. В частности, это происходит внутри БРИКС, где в будущем теоретически могла бы даже появиться единая валюта, которая способствовала бы существенному упрощению экономического сотрудничества между участниками объединения.
Вместе с тем США стремятся противостоять появлению инструментов, которые ограничивали бы безусловное доминирование американского доллара, характерное для мировой экономики последних десятилетий. Приход к власти в США Дональда Трампа означает повышение градуса агрессивной риторики, связанной с торговым протекционизмом. Если ранее он заключался в установлении серьезных ограничений в отношении Китая, то теперь Трамп анонсировал возможное введение 100-процентного тарифа по отношению к торговле со странами БРИКС в случае, если они будут продвигать введение единой валюты. Государства группы признают, что пока не готовы к этому шагу, но при этом они, по сути, бросают вызов лидерству США и доминированию доллара в мировой экономике.
Проект единой валюты БРИКС, безусловно, интересен, и если он когда-нибудь будет реализован, то это последовательно приведет к снижению глобального спроса на доллар. Трамп, предлагая «драконовские» тарифы, пытается защитить США, но такой торговый протекционизм лишь усилит раскол международной торговой системы на региональные блоки и активизирует стремление государств БРИКС если не к введению единой валюты, то к более ощутимому отказу от доллара во внешнеторговых расчетах стран и их переходу на национальные валюты.
Уже сейчас мы видим, что механизм расчетов в национальных валютах работает на уровне БРИКС, хотя пока нет никакой единой валюты. Остается лишь совершенствовать этот механизм, полностью интегрировать в него Новый банк развития БРИКС и наднациональную платежную платформу BRICS Bridge.
Трамп хочет, чтобы американский доллар оставался ключевой резервной валютой мира, основным инструментом внешнеторговых расчетов и формирования золотовалютных резервов. Однако на практике мы видим, что дефицит торгового баланса США огромен. Невозможно одновременно снижать этот дефицит и усиливать доминирование доллара в мировой экономике (если, конечно, не накапливать огромный суверенный долг, что сейчас и происходит в США).
К доллару, который, по сути, считается ключевым активом Штатов, снижается доверие. Это, в частности, происходит в результате высокого госдолга США, а также использования американского доллара как инструмента агрессивных финансовых санкций по отношению к другим странам. В итоге привилегированное положение доллара в мировой валютно-финансовой системе всё чаще ставится под сомнение.
Сильный доллар долгое время способствовал процветанию экономики и росту благосостояния США, особенно в 1990-е годы, он позволил привлечь значительные иностранные инвестиции, сделать дешевыми внутренние займы и в целом способствовал повышению покупательной способности компаний и домохозяйств. Однако о том, какой ущерб сильный доллар наносит экспорту, мало кто задумывался. Ситуация начала меняться в худшую сторону с 2000-х годов, когда США резко расширили экономические санкции против третьих стран. С тех пор доля доллара в резервах центральных банков государств мира сократилась с 73 до 59%.
Необычный и агрессивный подход Трампа приведет к тому, что прежняя архитектура мировой валютной системы начнет разрушаться более быстрыми темпами, чем изначально ожидалось. Однако история показывает, что неминуемый крах доллара предрекался на протяжении десятилетий, но этого так и не произошло. По-прежнему около 70% долгов стран мира номинировано в долларах, а в международных валютных операциях доля доллара и вовсе составляет 90%. Нефть и многие виды сырья продолжают торговаться за американскую валюту. Доллар остается самой ликвидной и свободно торгуемой валютой в мире.
Тем не менее вмешательство Трампа в международную торговлю может привести к резкой волатильности валютных рынков и новым кризисам, которые могут поразить экономики многих стран, зависимых от доллара. Конечно, позиции этой валюты в мировой экономике далеко не такие безальтернативные, как это было еще несколько десятилетий назад. Нынешний подход Трампа — лишнее напоминание о том, насколько сильным может быть негативное влияние, которое торговый протекционизм оказывает на валютные рынки и мировую экономику в целом.
Автор — ректор Государственного университета управления
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
