Говорят, стареющие примы очень тяжело переживают постепенный уход со сцены и всячески пытаются уцепиться за свои роли. Когда меняются принципы, по которым живет театр, они часто остаются охранителями старого доброго порядка и не признают новую реальность. Роль, определенная для «большой семерки» в период активного развития экономической глобализации, во многом заключалась в том, чтобы от лица ведущих развитых стран определять логику и параметры развития мира, реагирования на внешние и внутренние стимулы и раздражители. По крайней мере, зачастую именно так описывали характер этого ведущего неформального института глобального экономического управления аналитики и научные сотрудники бесчисленных евроатлантических мозговых центров.
Сейчас значительная часть традиционных формальных и неформальных глобальных институтов размывается и трансформируется. В условиях, когда монополия на определение логики развития мира больше не принадлежит исключительно эксклюзивному кругу «прим», их ежегодные встречи имеют гораздо меньше значения, чем когда-то. Нынешний саммит вообще в определенном смысле можно назвать неполноценным: из всех лидеров стран «семерки» твердо на политической почве стоит только хозяйка саммита — премьер-министр Италии Джорджа Мелони. У остальных глав государств домашних проблем не меньше, чем международных: от проигранных выборов в Европарламент до обвинительных заключений в адрес сына. В таких условиях у внешнего наблюдателя велик соблазн относиться к саммиту «семерки» в Италии как к посиделкам людей, рассуждающих о том, что раньше было лучше.
Вероятно, это впечатление будет не вполне верным. В конце концов, сильной стороной Запада как идеологического целого всегда были устойчивые институты, а не персоналии. И «семерка», олицетворяя этот цельный Запад, вроде как понимает, что мир меняется. По крайней мере, так можно трактовать достаточно большой список приглашенных участников мероприятий саммита: Алжир, Аргентина, Бразилия, Индия, Иордания, Кения, Мавритания, Тунис, Турция и Объединенные Арабские Эмираты. Сольное выступление было предусмотрено для папы римского, который рассуждал об опасностях искусственного интеллекта. Своя особая партия была и у Владимира Зеленского, хотя по какой-то загадочной причине Украина, будучи первым пунктом совместного коммюнике по итогам саммита, в преамбуле этого же документа не перечислена в ряду «тепло приветствуемых» участников.
Вообще, и итоговое коммюнике, и множество заявлений в ходе саммита пронизаны ожиданием какого-то большого глобального передела. Как иначе объяснить значительное внимание к старым и новым инициативам в сотрудничестве со странами Африки (в особенности в области инфраструктуры и энергетики), подчеркивание важности торговых цепочек в Индо-Тихоокеанском регионе, довольно серьезная приверженность климатической повестке, которая на саммите дополнялась вопросами биоразнообразия и энергобезопасности? Обращает на себя внимание активное подключение универсальных международных организаций к инициативам «семерки» (речь прежде всего идет о Всемирном банке и МВФ), а также довольно явный акцент на инфраструктурных вопросах, которые негласно противостоят китайскому мегапроекту «Пояс и путь».
Чего этот сплоченный как никогда Запад не понимает, так это того, что старые традиционные инструменты не вполне применимы к меняющемуся миру. По крайней мере, такой вывод можно сделать, если судить по официальным заявлениям. Нельзя сказать, что он не пытается приспособиться, но его действия на некоторых направлениях просто поражают своим упорством, настойчивостью и отсутствием фантазии. Прежде всего это касается российского и китайского «вопросов».
Одним из главных успехов саммита провозглашается достижение политического согласия относительно использования части доходов от заблокированных российских активов на нужды Украины (заявляется о сумме кредитов, близкой к $50 млрд). Это должно зафиксировать, что, с точки зрения Запада, без «репараций» конфликт закончиться не должен — значимая позиция для фиксации. По словам Урсулы фон дер Ляйен, этим решением «семерка» посылает твердый сигнал российскому руководству относительно того, что его действия неприемлемы. Сложно сказать, сколько потребуется времени нынешним политическим элитам стран «семерки», чтобы понять, что в Москве нет уловителей этих сигналов. Также сложно сказать, какими будут параметры создаваемого инструмента, ведь технические нюансы до сих пор не определены, а окончательное решение вопроса отложено «до конца года».
Стоит отметить, что в конце года с определенной долей вероятности можно ожидать некоторого изменения политического пространства в нескольких странах (по крайней мере, во многих из них пройдут выборы). И это делает нынешнюю «семерку» похожей на уходящее после выборов министерство, принимающее на себя вал обязательств, с которыми будет разбираться новый состав кабинета. Крайне любопытна и аргументация, с которой принималось решение о переделе российских средств в пользу Украины. «Время не на стороне России», — гласит коммюнике. Задействование этого аргумента говорит о том, что на Западе либо слишком хорошо знают, либо вообще не читают российскую аналитику. Так или иначе, в отечественном аналитическом мейнстриме устоялся некоторый консенсус, что время как раз играет в нашу пользу.
На китайском треке Запад упорно ждет перегрева экономики Поднебесной. Для констатации этого факта на сцену была выпущена министр финансов США Джанет Йеллен. Здесь аргументация также довольно стройна: Китай, играющий по правилам (которые, естественно, определил не он), обречен на процветание в глобальном мире, а Китай, поддерживающий конкурентоспособность собственной экономики, может только перегреться. В общем, «выполняй, или проиграешь».
Досталось КНР и за поддержку «российской военной машины». На этом направлении также ничего нового: всем третьим странам, чьи хозяйственные субъекты помогают обходить финансовые санкции, «семерка» угрожает суровым наказанием. Но в данном случае у любого решения есть обратная сторона. Точно так же, как и дискуссии вокруг конфискации российских активов, угрозы воздействия на финансовые институты незападных стран по-прежнему предсказуемо по чуть-чуть подрывают доверие к западным финансовым юрисдикциям. Сложно быть уверенным в том, что эта тактика тысячи самопорезов не навредит западоцентричной мировой финансовой системе.
«С глобальной силой приходит глобальная ответственность» — так могла бы позиционировать «семерка» в период расцвета глобализации. По итогам нынешнего саммита складывается впечатление, что размывание глобальной силы Запада пока не в полной мере коррелирует с тем, какую ответственность он пытается взять на себя в ожидании глобального передела. И мы по-прежнему вправе ожидать от него активных действий. Вопрос только в их эффективности.
Автор — кандидат экономических наук, доцент кафедры мировой экономики, старший научный сотрудник Центра европейских исследований ИМИ МГИМО МИД России
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
