«От массированного удара собственно по городу воздержаться», — так командующий авиацией дальнего действия Александр Голованов описывает в своих мемуарах директиву по Хельсинки, данную ему верховным главнокомандующим Вооруженными Силами СССР в 1944 году. Союзную Гитлеру Финляндию нужно было как можно скорее выводить из войны, но Сталин колебался, опасаясь больших жертв среди мирного населения. В итоге было решено нанести точечные удары по военным объектам противника в расчете на то, что финны правильно поймут посылаемый им миротворческий сигнал.
Расчет оказался верным: после второго бомбардировочного предупреждения Финляндии нестерпимо захотелось мира с СССР. «Если бы масса самолетов, принимавшая участие в этом налете, нанесла бы удар собственно по Хельсинки, то… город прекратил бы свое существование», — констатирует Голованов. К счастью для финнов, их еще вчера вполне себе профашистское правительство вдруг резко разочаровалось в германском рейхе. Таким образом, СССР бережно вывел Финляндию из войны, устранив серьезную угрозу на северном крыле советско-германского фронта.
Таким был военный почерк советского руководства: если напрасных жертв среди мирного населения можно избежать, значит, их нужно избежать. «Гитлеры приходят и уходят, а народ германский, а государство германское остается», — так рассуждал Сталин, строго разделяя правительства и людей, которые в большинстве своем не несут прямой ответственности за преступления нацизма. Ни Дрезден, ни тем более Хиросиму «в советском исполнении» просто невозможно себе представить.
На территории одной только Белоруссии во время нацистских карательных операций вместе со всем или с частью населения было уничтожено свыше 5 тыс. деревень. В немецком плену погибло больше половины советских военнопленных — от 3,3 до 3,9 млн человек. Да за один только Саласпилс, в котором гитлеровцы выкачали 3,5 тыс. литров крови из ни в чем не повинных детей, немцы и их пособники заслуживали не цивилизованного Нюрнбергского трибунала, а нескончаемого суда Линча.
Когда американцы освободили Дахау, сотни сдавшихся им в плен гитлеровцев были расстреляны без суда и следствия. Пожалуй, это тот редкий пример очевидного военного преступления, которое вызывает скорее понимание, чем осуждение. После бесчисленных, не укладывающихся ни в какую здоровую голову зверств, которые учинили над советскими людьми нацисты, мы имели полное моральное право превратить всю Германию в выжженное поле. Никто бы и пикнуть не посмел. Не только потому, что победителей не судят. А прежде всего потому, что это было бы по-своему справедливым возмездием за миллионы погибших от рук немцев жителей СССР.
Невольно задаешься вопросом: а может, именно за это многие европейцы до сих пор относятся к нам с какой-то висцеральной неприязнью? Ведь ни одна западная страна, будь она на нашем месте, не отнеслась бы к поверженному противнику с таким поразительным гуманизмом. Прикончить зверя, не превратившись в зверя, — этим можно не только снискать искреннее уважение, но и, как оказалось, напороться на зависть и даже ненависть.
Когда мы с неизменной радостью празднуем 9 Мая, на Западе день победы над нацизмом в лучшем случае лишь отмечают. Ну да и бог с ними. Испортить нам всенародный праздник не способна ни скверная погода, ни скорбные лица бывших союзников. Ни даже то, что «ветры войн шумят не утихая» и на жизнь нашего поколения выпал свой походный удел.
Целых 79 лет прошло с победного 1945 года. Так мало живых свидетелей тех событий. И так много желающих переписать историю под текущую национальную или геополитическую конъюнктуру. Кто-то мечтает вычеркнуть из числа победителей СССР. Кто-то надеется со временем подменить другими символами красное знамя, триумфально реявшее над рейхстагом. Слишком многим «жмет» историческая реальность, в которой советский народ одержал победу над теорией и практикой германской национальной исключительности.
Именно поэтому сохранение правды о Великой Отечественной войне становится для нашего и последующих поколений и долгом, и жизненной необходимостью. У Александра Твардовского есть совершенно пронзительное стихотворение «В тот день, когда окончилась война», которое всплывает в памяти каждый раз, когда слышу залпы салюта на День Победы. И вспоминаю ветеранов, которые уже не могут разделить с нами радость всенародного праздника.
Нет, даже если б жертвы той войны
Последними на этом свете были,
Смогли б ли мы, оставив их вдали,
Прожить без них в своем отдельном счастье,
Глазами их не видеть их земли
И слухом их не слышать мир отчасти?
Когда вечером над страной прозвучат праздничные салюты, не забудьте мысленно сказать простое «спасибо» тем ветеранам, которых уже нет с нами. И постарайтесь при каждом случае радовать душевным общением тех, кто еще живет среди нас. Ведь без коллективной памяти о Победе и ее героях мы рано или поздно попросту утонем в потоке событий и потеряем себя. А этого допустить никак нельзя.
Автор — руководитель аналитического центра «СтратегПРО»
