Исключительность против лидерства

Последний год президентского цикла в США — не самое лучшее время для значимых перемен в американской внешней политике. На финишном отрезке четырехлетнего правления вся деятельность администрации подчинена единственной задаче — гарантировать себе второй срок пребывания у власти. В этот завершающий год цикла действующему президенту едва ли имеет смысл выдвигать новые стратегические инициативы и строить далекоидущие планы, ведь буквально через несколько месяцев в резиденции на Пенсильвания авеню в Вашингтоне может объявиться новый хозяин со своими взглядами на роль Америки в этом мире.

Понятно и то, что судьбу выборов, как правило, определяют состояние экономики и общее самочувствие американского общества, а отнюдь не внешнеполитическая повестка дня. Однако в той мере, в которой эта повестка всё же присутствует в избирательной кампании, она предполагает демонстрацию кандидатами максимальной решительности и жесткости в противостоянии внешним вызовам и угрозам.

Скорее всего, выборы-2024 не станут исключением. Республиканцы будут привычно наседать на Джо Байдена, обвиняя его в мягкости и уступчивости по отношению к Китаю, Ирану, Сирии, ХАМАС, «Талибану» (организация находится под санкциями ООН за террористическую деятельность. — «Известия») и иным реальным или воображаемым противникам США. Демократы будут вынуждены защищаться, демонстрируя непоколебимость своих принципиальных позиций и категорически отвергая обвинения в необоснованной мягкости при сдерживании геополитических противников Америки, а уж тем более — в предательстве национальных интересов.

Уже начавшиеся столкновения двух партий по российско-украинскому конфликту имеют свою специфику. Республиканцы, несомненно, понимают, что прямо выступать против продолжения помощи Киеву в нынешней политико-психологической атмосфере в США было бы самоубийственным для любого кандидата. Но они не забывают и о другом: любые программы внешней помощи традиционно не пользуются популярностью у избирателей, а в сложной экономической обстановке эти программы непопулярны вдвойне. Поэтому Байдена будут упрекать и уже упрекают за низкую эффективность поставок американских вооружений Киеву, за отсутствие надлежащего контроля над этими поставками и за связанную с ними вероятную коррупцию. А также за неспособность Белого дома добиться «справедливого распределения» военной поддержки Украины между США и их европейскими союзниками, то есть за то, что именно Штаты до сих пор остаются главным спонсором Киева, хотя таковым, по мнению многих республиканцев, давно должен был стать Европейский союз.

Однако многочисленные тонкости предвыборной борьбы в Соединенных Штатах интересны разве что экспертам-американистам. Для международного сообщества в целом гораздо важнее ответ на принципиальный вопрос, чего можно ожидать от Вашингтона при том или ином исходе голосования 5 ноября 2024 года. Конечно, внешняя политика США носит двухпартийный характер и очень многое в ней определяется так называемым глубинным государством — несменяемыми чиновниками, гарантирующими преемственность общей внешнеполитической линии. Эта двухпартийность была продемонстрирована, в частности, в годы администрации Трампа, когда, несмотря на все эпатажные заявления президента, добиться декларируемых радикальных изменений во внешней политике США ему так и не удалось.

Тем не менее разница между Джозефом Байденом и Дональдом Трампом всё же имеется. Выборы в ноябре будущего года — это, помимо всего прочего, выбор между «американским лидерством» (Байден) и «американской исключительностью» (Трамп). Первый подход более идеологизирован, второй — более циничен. Первый претендует на наличие долгосрочной стратегии, второй, по сути, сводится к политическому оппортунизму. Первый подход делает ставку на сохранение или, вернее, на реставрацию однополярного мира во главе с Соединенными Штатами, второй — на защиту ближайших интересов США, даже если такая защита таит в себе угрозу полной дезинтеграции существующей международной системы. Если Байден апеллирует к рассудку американца, то Трамп взывает к его инстинктам.

Новый срок Трампа содержит в себе специфические риски, связанные с особенностями управленческого стиля эксцентричного и самовлюбленного 45-го президента США. Новый срок Байдена тоже несет с собой особые риски, вытекающие из возраста и состояния здоровья 46-го обитателя Белого дома. Чего можно ожидать от вице-президента Камалы Харрис, которая в случае чего должна заменить Байдена у руля американской политики, никто толком не знает, но очень многие относятся к такой потенциальной перспективе с большими опасениями.

В любом случае уже сегодня можно с уверенностью сделать два прогноза. Во-первых, грядущие выборы, как и выборы 2016 и 2020 годов, не приведут к преодолению глубокого раскола американского общества по самым важным вопросам социально-экономического и политического развития страны. Во-вторых, победителю в ноябре будущего года так или иначе придется расплачиваться по многочисленным долгам и обязательствам, которые Вашингтон накопил за последние годы. А это значит, что в 2025–2028 годах Америка неизбежно останется трудным партнером — как для ее союзников, так и для ее противников.

Принципиальные перемены во внешней политике США, по всей видимости, откладываются как минимум до конца текущего десятилетия. Вполне вероятно, что по-настоящему судьбоносными станут выборы 2028 года, к которым США подберутся, пройдя через очередной глубокий внутренний кризис, который уже маячит на горизонте. А ближайшие пять лет, без сомнения, станут периодом повышенных рисков — не только для Соединенных Штатов, но и для остального мира.

Автор — эксперт клуба «Валдай», научный руководитель Российского совета по международным делам

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора