Лето 2006 года. Прямо у кремлевской стены, на Васильевском спуске целиком звучит великий альбом The Dark Side Of The Moon. Ощущение исторического события разлито в воздухе. Большинство вокальных партий исполняют музыканты, имя которых публике мало что говорит, но кое-где вступает и сам автор, высокий поджарый мужчина с бас-гитарой наперевес, и все взгляды направлены на него. Это Роджер Уотерс. Тогда ему было 62. И, казалось, артист в самом расцвете. Уотерс из тех мужчин, что с годами становятся только обаятельнее. Сегодня «невеселый Роджер» празднует 80-летие — и готовится единолично выпустить новую версию «Темной стороны Луны».
Уотерс, конечно, фигура противоречивая. Большинство исследователей сходятся в том, что именно его характер и стремление к абсолютному доминированию в Pink Floyd стали причинами распада классического состава группы. Начиная с Animals и вплоть до The Final Cut все альбомы коллектива были практически единолично сочинены Уотерсом. И он никогда не считал нужным на равных делить лавры (да и авторские отчисления, чего скрывать) с товарищами. Вокалиста и лид-гитариста Дэвида Гилмора такое положение вещей, понятное дело, не устраивало, и в итоге всё пришло к закономерному разрыву.
Но без Уотерса группа, как выяснилось, не могла полноценно функционировать. Если в золотые годы «пинки» выпускали по альбому каждые два года (в том числе двойной The Wall), то после ухода Роджера музыкантам понадобилось более десятилетия, чтобы создать лишь две пластинки — A Momentary Lapse of Reason и The Division Bell. Обе вызвали неоднозначную реакцию, и даже самые преданные фанаты признавали: ни в какое сравнение с наследием 1970-х эти работы не идут.
Другое дело, что и постпинкфлойдовская сольная карьера Уотерса не принесла сопоставимых с The Wall художественных озарений, хотя в 1980-х и начале 1990-х он вел весьма активную студийную работу. Но уже одной только «Стеной» Уотерс застолбил себе место в истории музыки, и на этом фоне всё остальное, в общем-то, не играет большой роли.
Уотерса часто упрекают, что тексты (в основном, остросоциальные, политизированные) и общая концепция для него важнее музыки. Это соображение не лишено оснований. Мелодии и гармоническая составляющая таких хитов, как Breathe (In The Air), Comfortably Numb, Us And Them сочинены Гилмором и клавишником Риком Райтом — по крайней мере, так официально считается. Но возьмем знаменитую Money, где единоличное авторство Уотерса бесспорно. Простейшая чеканная мелодия, статичная гармония — и совершенно нетипичная метрическая структура (размер семь четвертей). Своей нарочитой неквадратностью, неправильностью она раздражает, но потому-то и цепляет так сильно. Или еще одна нетленка — Another Brick In The Wall, Part II. Обратите внимание, какой эффектный гармонический контраст между первыми двумя строчками и третьей-четвертой. Тексты текстами, но не имея большого композиторского дарования, такое не сделать.
Парадокс в том, что, тяготея к оперности (недаром уже в нынешнем веке Уотерс создал полноценную академическую оперу Ça Ira), стремясь уйти от примитивности классического рока, Роджер действительно всё больше делал ставку на иные, немузыкальные составляющие, будь то стихи, видео или впечатляющие сценографические эффекты. Главное для него — не порадовать публику яркими мотивами, а донести свою идею, месседж. Вот и новая версия The Dark Side Of The Moon (публика услышит ее в октябре) родилась, по словам музыканта, потому, что оригинал 1973 года «не всё поняли правильно». Сообщается, например, что на некоторые инструментальные треки он наложил чтение стихов. И хотя такое радикальное вмешательство в шедевр настораживает, даже Ник Мэйсон, ударник Pink Floyd и соавтор первого The Dark Side, отозвался о работе бывшего коллеги с теплом и уважением.
Реакция Гилмора была, конечно, совсем иной, даром что новую версию альбома он, скорее всего, не слышал. Музыкант не снизошел до высказывания от своего лица, но сделал репост жены и соавтора Полли Сэмсон, написавшей, что Уотерс — «лжец, подхалим, вороватый, лицемерный, уклоняющийся от налогов, мизогинный, снедаемый завистью мегаломан». Эффектная характеристика юбиляра!
В прежние годы фронтменты Pink Floyd изредка, но все-таки позволяли друг другу появиться на одной сцене (вспомним хотя бы легендарный реюнион группы на Live 8 в 2005 году). Но политические разногласия в последние годы сделали их и вовсе непримиримыми врагами. Уотерс последовательно критикует стратегию американского истеблишмента и глобализм, обвиняет НАТО в событиях на Украине и отказывается верить в ту картину мира, которую формируют западные СМИ. Его недавнее выступление в ООН вызвало не просто критику — ярость на родине музыканта, в Великобритании. А в Германии концерт Уотерса после этого отменили. Но в октябре он снова отправится в турне, которое стартует в Лондоне (привет местным политикам!), и никакая cancel culture ему нипочем.
В конце концов, даже те поклонники, которые не разделяют политические взгляды Уотерса, вероятно, понимают: в свои 80 он одна из немногих рок-легенд, воплощающих протестный, бунтарский дух рока. Ведь настоящий протест — это не выступать в один голос с большинством, а как раз идти против тренда. В этом плане Уотерс — настоящий Дон Кихот от рока. И чем он становится старше, тем параллель с героем Сервантеса, пожилым отчаянным рыцарем-идеалистом, кажется всё более точной. У кого-то эта борьба с ветряными мельницами вызывает улыбку, кого-то злит, многих — раздражает (мол, лучше бы музыку писал, чем с речами выступать). Но Уотерс упрямо идет своим путем, взирая на мир «с другой стороны Луны», и пытается разрушить своими гитарными риффами стены непонимания.
Да, его Pink Floyd фактически давно нет. Но он остался — один за всех. Даже если за него — ни одного.
Автор — кандидат искусствоведения, музыковед, член Союза композиторов России, обозреватель «Известий»
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
