В контексте помощи родителям детей-инвалидов Владимир Путин предложил признать их частично занятыми, если они хотят подработать. Это даст им право сохранить пособие по уходу (по действующим сейчас нормам человек, ухаживающий за инвалидом — ребенком или взрослым, — имеет право на пособие, только если не работает и не имеет никакого иного источника дохода). Чтобы это стало возможным, президент поручил парламенту как можно быстрее закрепить понятие «частичная занятость» в законе.
В первую очередь это касается закона о занятости населения. Дело в том, что сейчас понятие занятости, к сожалению, связано с полноценным рабочим днем, неделей, месяцем. При этом частичная занятость фактически существует. Например, в виде административных отпусков. То есть предприятия, не желая расторгать по разным обстоятельствам трудовые договора с работниками, отправляют их в неоплачиваемые отпуска. Де-юре человек числится работающим, де-факто он, по сути, безработный, поскольку и не работает, и не получает заработную плату. По данным Росстата, в течение года к таковым относятся 1,2 млн человек.
Другая категория частично занятых — это самозанятые. По данным налоговой службы, их сейчас уже более 7 млн человек. Значительная часть людей с таким статусом работает время от времени. Это, естественно, сказывается на доходах семьи. Среднегодовой доход самозанятого, судя по прошлому году, был ниже, чем модальная заработная плата (это наиболее часто встречающийся размер заработной платы), — примерно 28–29 тыс. рублей.
Есть у нас еще тип частично занятых людей, которые участвуют в сезонных работах. Например, те, кто летом занимается сельским хозяйством, а зимой пытается прокормить себя народными промыслами. Сейчас это сделать довольно сложно.
Проблемы разные, но сводятся к одной и той же теме: это отсутствие доходов в период отсутствия работы.
Но такие люди не имеют права на получение той помощи со стороны государства, которая доступна, например, безработным. Будь то оказание бесплатных услуг с подбором работы, переобучением. Частично занятые не имеют прав на выплаты, пособия, весь спектр, связанный с помощью семье. И даже на такую популярную сейчас меру поддержки, как социальный контракт.
Президент сделал акцент на признании частично занятыми родителей детей-инвалидов. Конечно, нужно дать им возможность работать, не теряя пособия — эта мера назрела очень давно. Но ведь есть и люди, ухаживающие за взрослыми инвалидами. Теми же выросшими инвалидами детства или супругами, родителями, бабушками. Пособие для них крайне мало, но и его получить можно только при условии, что ты не пенсионер и не работаешь. А ведь длительный уход за тяжелым инвалидом резко снижает уровень достатка семьи. Ухаживающий может работать очень небольшое количество времени, но если он начнет подрабатывать, то лишается всех льгот.
У государства никогда не будет необходимого ресурса, чтобы взять на себя функционал присмотра за инвалидами и отпустить родственников полноценно зарабатывать. Ведь сейчас количество людей, нуждающихся в долговременном уходе, составляет примерно 2,5 млн человек. Эта проблема будет актуальна в связи с событиями СВО, число инвалидов увеличится. Их становится больше и в связи со старением населения.
Конечно, признание всех этих категорий частично занятыми и имеющими право на государственные льготы потребует немалых вложений. Если говорить только о малообеспеченных, то и на их поддержку понадобится около 500 млрд рублей в год только на выплату МРОТ. Есть ли такие запасы в федеральном бюджете? Насколько я помню, в планах на 2024/25 год они не значились.
И всё же Владимир Путин поручил парламенту как можно быстрее принять соответствующие нормы хотя бы в отношении родителей детей-инвалидов. Не очень много шансов, что Госдума успеет сделать это в весеннюю сессию. Зависит от степени готовности документов. Принятие в осеннюю сессию более реальное. И тогда норма может заработать с 2024 года.
Это хорошая новость, что на проблему наконец обратили внимание. Мера может поднять доход многих семей. А если она заработает в расширенном варианте, то окажет сильное влияние на снижение скрытой безработицы.
Автор — доктор экономических наук, профессор Финансового университета
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
