В ФРГ впервые появилась полноценная Стратегия национальной безопасности. Широкой общественности 76-страничный документ представил канцлер Олаф Шольц вместе с министром обороны Борисом Писториусом, главой МИДа Анналеной Бербок, министром финансов Кристианом Линднером и министром внутренних дел Нэнси Фэзер. Стратегия, как указали спикеры, вобрала в себя все концептуальные направления, а также мероприятия в сфере безопасности, реализуемые до сих пор различными министерствами без всеобъемлющей координации.
Переговоры о сути документа длились многие месяцы. Причем идея о необходимости его разработки была заложена еще в коалиционном договоре между свободными демократами, социал-демократами и «зелеными» по итогам федеральных выборов в 2021 году. Изначально планировалось, что стратегию обнародуют на Мюнхенской конференции в феврале этого года. Но в силу множества межведомственных разногласий тогда этого не случилось.
Среди основных пунктов, помимо военных угроз и формирования отвечающей этим вызовам армии, в документе говорится о противодействии кибератакам на критически важную инфраструктуру (транспорт, больницы, госорганы). Указывается на необходимость защиты страны от иностранного влияния и шпионажа. Вновь подчеркивается необходимость довести уровень военных расходов до 2% ВВП, как того требуют обязательства в рамках НАТО. А также обеспечить энергетические резервы страны на случай экстренных ситуаций. Разумеется, присутствуют и уже ставшие «ритуальными» пассажи о борьбе с изменением климата.
При этом внутри германского общества в адрес стратегии звучат и критические замечания. Главный вопрос в том, что специального финансирования под все перечисленные в документе мероприятия не предусмотрено. Не может правящая коалиция договориться и об административных путях реализации концепции. Речь идет о возможности создания совета национальной безопасности, формат работы которого партии всё никак не могут согласовать.
Анналена Бэрбок опасается утраты влияния МИДа на принятие решений, министерство обороны полагает, что инициатива может перейти к спецслужбам, при этом неясно, какое ведомство в конечном итоге должно иметь право решающего голоса. Помимо прочего, документ обсуждался кулуарно, без привлечения к дискуссии регионов, что вызвало понятное недовольство в руководстве федеральных земель.
Как указывается в тексте стратегии, идеологической основой безопасности Германии остается «тесная связь с Европейским союзом и трансатлантический альянс». По большому счету, документ не привнес ничего революционно нового в концептуальное осмысление правящими элитами основ внешнеполитического курса страны.
При внимательном изучении текст производит впечатление некоторой биполярности. Так, Китай определяется одновременно и как партнер, и как соперник. Безоблачная и абсолютная приверженность евроинтеграционному и трансатлантическому трекам никак не учитывает нанесших колоссальный ущерб ФРГ загадочных взрывов газопроводов «Северный поток» и «Северный поток – 2». Причем проведенных, как теперь выясняется, не без участия Польши и, как минимум, при информированности об этих планах Вашингтона. Россия названа главной угрозой безопасности, при этом ФРГ «не стремится к конфликту с ней».
К слову, документально зафиксированный масштаб российской угрозы — тоже не новость. Ментальной предшественницей нынешней стратегии нацбезопасности можно считать «Белую книгу бундесвера», которая впервые появилась в ФРГ в конце 60-х годов XX века и периодически обновлялась. Большой медийный резонанс приобрела ее редакция от 2016 года, где Россия названа одной из главный угроз Европе наряду с международным терроризмом.
Так или иначе, нынешняя стратегия нацбезопасности хоть и стала первым документом такого рода для Германии, всё же в большей степени является рамочной концепцией без конкретики, причем во многом повторяющей суть многих ведомственных наработок, существовавших до сих пор. Непреложной константой остается то, что НАТО «политически связывает Европу с Северной Америкой и является высшим гарантом защиты от военных угроз».
Даже если вскоре и будет сформирован совет национальной безопасности, это принципиально не изменит тотальной трансатлантической ориентированности ФРГ, ее полной интегрированности в повестку и структуры НАТО. Поэтому нынешний документ появился в большей степени для пиар-эффекта, и большого значения во внешнеполитической деятельности это иметь не будет. И главное: эта стратегия не даст Германии больше военной или внешнеполитической автономии, а посему придавать судьбоносного значения ей не стоит.
Автор — историк, политолог, кандидат исторических наук, научный сотрудник Института международных исследований (ИМИ) МГИМО
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
