Прокатиться на «Небесных качелях», всмотреться в «Ночные мерцания» и найти «Точки соприкосновений» предложили публике триумфаторы одного из крупнейших композиторских конкурсов страны — Avanti. Жюри во главе с Александром Чайковским пришлось выбирать девять лауреатов (по три в трех номинациях) из 258 заявок. И хотя работа шла прошлой осенью, произведений 2022 года среди победителей нет. Но, как известно, настоящему искусству присуща удивительная способность предвосхищать, предвидеть будущие события. Вот и опусы, прозвучавшие в Малом зале консерватории на итоговом концерте Avanti, с позиции дня сегодняшнего выглядят подчас весьма актуально.
Avanti проходит уже в четвертый раз. Как и конкурс «Партитура», это молодой, но уже очень авторитетный смотр. Однако если «Партитура» ориентирована на симфоническую музыку, Avanti — на камерную и хоровую. Вдобавок, поскольку проводит его Союз композиторов России, предусмотрен важный ценз: участники должны быть членами этой организации. Как минимум это отсекает любительские заявки. Как максимум — определяет общий стилевой курс: менее массовый, более академичный и экспериментальный.
Есть и еще одна важная черта Avanti: здесь отсутствуют возрастные ограничения, а диапазон по возможной дате создания произведения очень широк — до 10 лет. Проще говоря, в 2022-м автор мог прислать как новейший опус, так и, например, вещь 2013 года, неоднократно звучавшую прежде. Неудивительно, что среди премированных вчера сочинений лишь около половины были созданы в нынешнем драматичном десятилетии, а остальное датируется такими далекими уже 2010-ми. Но значит ли это, что они устарели?
Помнится, представители российской киноиндустрии сетовали, что после 24 февраля прошлого года целый ряд фильмов, которые были на тот момент в производстве или готовились к выпуску, резко оказались неуместными. Но кино — искусство более конкретное. Музыка же хороша (хотя для кого-то может и плоха) своей абстрактностью, порой даже амбивалентностью. Вспомним: в финале Пятой симфонии Шостаковича власти усмотрели столь желанный ими оптимизм и ликование, а композитор годы спустя признавался, что это радость из-под палки. В свою очередь, знаменитая тема нашествия из Седьмой «Ленинградской» симфонии была сочинена Дмитрием Дмитриевичем еще до войны и символизировала неумолимый каток репрессий, но после начала Великой Отечественной обрела новые смыслы.
Вот и сочинения нынешних авторов хочешь не хочешь, а приходится рассматривать сквозь призму событий дня сегодняшнего. Тогда в хоре Анны Кузьминой «Ангел вопияше» неожиданный для текста пасхального богослужения драматизм музыкального материала кажется вдвойне оправданным: композитору важнее не благая весть как таковая, а то, что ангел приносит ее матери, потерявшей сына.
Слышатся мотивы нашего времени и в «Последнем танце героя» (2019) Алексея Сюмака, где флейтист должен не только играть, но и топать ногами и ритмично подпрыгивать, как некий зверь перед смертельным боем. Кстати, у того же Сюмака в творческом багаже есть еще одно «пророческое» произведение — «Ария» (2014), в котором певица большей частью не поет, а кашляет. Можно представить, какое впечатление оно производило, когда вернулось на сцену в разгар пандемии.
Наконец, «Точки соприкосновений» (2016) Андрея Бесогонова выглядят чем-то вроде сеанса дипломатии, переговорного процесса в тяжелых условиях: линии скрипки и органа то расходятся бесконечно далеко, то вдруг сходятся — чтобы почти сразу потерять едва найденный «компромисс».
«Всё это фантазии и натяжки, — воскликнут скептики. — Настоящую же реакцию на события 2022–2023 годов мы услышим лишь на пятом Avanti». Не исключено. Только нет никаких гарантий, что композиторы захотят в своем творчестве прямо высказаться на злободневную тему, а если и захотят, то это получится убедительно в художественном плане. К счастью, музыкальный процесс тем и хорош, что существует по своей внутренней логике, но при этом неизбежно впитывает флюиды времени. Ну а слушатель в конечном счете может сам решить, хочет ли он чувствовать эти флюиды или, напротив, предпочитает использовать волшебные звуки как «эликсир забвения».
На прошедшем концерте были вещи, открытые к любому восприятию и полные вневременной красоты. Выделю «Ночные мерцания» Алины Подзоровой, где переливающиеся аккорды хора, дополненные звуковыми «каплями» треугольника, создавали ощущение древнего ритуального обряда на лоне природы. Организаторы предусмотрительно поставили этот опус ближе к концу второго отделения, когда подуставшую публику особенно важно порадовать. По-своему обаятельна и открывшая весь вечер композиция для шести блокфлейт «Качели CÆLESTIS» («Небесные качели») Романа Цыпышева. Автор писал пьесу в самые тяжелые месяцы пандемии, в 2020-м, и тогда ее наивно-светлый мир, вероятно, казался глотком свежего воздуха. Таким он кажется и сейчас.
Искусство, конечно, выражает эпоху. Порой даже «от обратного» (например, нарочито оптимистичная композиция во время мирового катаклизма). Но еще важнее, что тяжелые времена проходят, а искусство остается...
Автор — кандидат искусствоведения, член Союза композиторов России, преподаватель Московской консерватории, обозреватель «Известий»
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
