Американские студенты шутят, что экзамены — единственный способ узнать что-то хотя бы на несколько дней. Это высказывание справедливо и для описания выборов. Каждые два года мир узнает о движущих силах американской политики — повестка, доноры, группы интересов, кандидаты. Промежуточные выборы примечательны еще и тем, что случаются они на экваторе президентского срока, а потому для Белого дома это возможность оценить популярность своей политики в народе и возможности оппонентов, сделать (или не сделать) соответствующие выводы и постараться мощно выступить еще через два года — уже на президентских выборах.
Еще в начале кампании было понятно — исход выборов будет определяться способностью партий убедить избирателя, что они лучше, чем оппоненты, могут управиться с пятью ключевыми сюжетами: экономикой, иммиграцией, преступностью, проблемами гражданских свобод и наследием Трампа.
Стартовые позиции республиканцев смотрелись более выигрышно. Рейтинги одобрения Байдена на посту президента — в районе 40%. Исторически правящая партия на промежуточных выборах находится в положении обороняющейся стороны, несет ответственность за состояние дел в стране вообще и в экономике в частности. Если верить опросам, больше всего американцев в нынешней кампании волнуют именно вопросы высокой инфляции — об этом говорят 30% зарегистрированных избирателей. Для сравнения, нелегальная иммиграция и преступность, которые в списке наиболее злободневных тем расположились на втором и третьим местах, беспокоят соответственно 5% и 4% граждан.
Не то чтобы республиканцы пользовались большим доверием избирателя в вопросах управления экономикой, но сейчас тот случай, когда можно набирать очки на ошибках демократов. «Если Байден говорит, что его план по встряхиванию экономики работает, а цены растут и уровень жизни падает, значит, так и задумывалось?» — ерничают прореспубликанские телеканалы.
Зато в двух других значимых темах уверенность избирателя в республиканцам повыше. Доверить им решать вопросы нелегальной иммиграции готовы 40%, в то время как демократам — 32%. Аналогичный разрыв в доверии по теме преступности: 39% избирателей полагают, что порядок способны навести только республиканцы, 30% — считают, что демократы тоже справятся. Прогрессистская повестка Defund the police, требующая снизить финансирование органов правопорядка, на этих выборах играет против демократов. Левое крыло партии считает, что полиция — один из наиболее расистских институтов в Америке и поэтому он требует реформирования. Республиканцы, однако, не без оснований указывают на возросшую преступность в штатах и городах, где финансирование полиции уже было снижено, и кивают на кандидатов, которые поддерживают такую политику, — дескать, проголосуйте за них, и ваши дети не будут в безопасности.
Другой сюжет — борьба с нелегальной иммиграцией — также не обходится без эпатажных заявлений и действий сторон: губернаторы Флориды и Техаса отправляют груженые нелегалами автобусы в богатые районы северных штатов, вотчины демократов. Действительно, южные штаты первыми принимают нелегалов и поэтому острее других чувствуют проблему. Но справедливо и то, что иммиграция — традиционно один из главных сюжетов президентской гонки, поэтому вряд ли случайно, что нарочито радикальные и популистские меры принимают именно губернаторы-республиканцы с президентскими амбициями — Грег Эббот (Техас) и Рон Десантис (Флорида).
Демократы пытаются перевести общественную дискуссию на вопросы, где они чувствуют себя более уверенно, — тема прав на аборты — и заостряют проблему по максимуму: мол, республиканцы хотят лишить вас права принимать самостоятельные решения о вашем здоровье, планировании семьи, свободе выбора. В отличие от экономики и преступности эта тема не из категории «насущных на каждый день», но ее очевидный эмоциональный запал понуждает некоторых республиканских кандидатов выбирать чуть менее воинственный тон и более примирительные политики. Другие, как одна их главных звезд республиканцев на этих выборах сенатор Рон Джонсон (Висконсин), ярый противник абортов, напротив, используют эту тему для укрепления своего «ядерного» электората.
Есть у демократов и еще один козырь — он, правда, больше относится к выборам в сенат, чем в палату представителей. Из-за того что каждые два года избирается 1/3 членов сената, одной партии приходится отстаивать больше мест, чем другой. В этот раз республиканцам придется отстаивать в сенате 21 место, демократам — 14. Даже математически шансы на потерю имеющегося присутствия в сенате у республиканцев больше.
В сенатской гонке есть и другие интриги: республиканцы отстаивают места в значимых так называемых колеблющихся штатах, где Трамп в свое время победил, — Северной Каролине, Флориде и Огайо — и в штатах, где он проиграл минимально, — Пенсильвании (разрыв с Байденом 1,17%) и Висконсине (разрыв — 0,63%). Победа в них теперь может расцениваться как возвращение запроса на Трампа. С другой стороны, по той же причине интересен исход голосования на вакантных местах в штатах, где минимально выиграл Байден: Аризоне (победа над Трампом в 0,31%), Неваде (2,39%) и Джорджии (0,23%).
Небольшое отклонение от результатов президентской гонки — и республиканцы могут выиграть до пяти мест в сенате. В отличие от палаты представителей получение «слонами» большинства в сенате кажется маловероятным, но если это состоится, обещанный реванш за импичменты Трампу в виде импичмента Байдену исключать нельзя. Впрочем, и контроль над палатой представителей достаточен, чтобы за два года до окончания президентских полномочий причинить серьезные неудобства работе администрации Байдена и поставить крест на ключевых законодательных инициативах демократов.
Автор — эксперт клуба «Валдай»
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
