Не всем сестрам

Санкционная политика Запада не могла не сказаться на российском нефтегазовом комплексе. Более того, именно эта отрасль оказалась в авангарде всех ограничительных мер наших зарубежных «партнеров». Введение нефтяного эмбарго в США и самосанкции ряда европейских компаний снизили стоимость российской нефти на мировых рынках.

После начала военной спецоперации России на Украине цена на Urals стала неуклонно снижаться, а разрыв со стоимостью Brent — увеличиваться. Дифференциал цены на российскую экспортную нефть Urals в Европе на торгах спотовыми партиями к середине апреля достиг почти $40 за баррель по отношению к датированной Brent.

А ведь традиционно скидка на Urals к Brent не превышала $3 за баррель, а в периоды высокого потребления российская нефть еще в 2021 году и вовсе торговалась с премией к эталону. В мае цена на российскую нефть Urals опустилась до девятимесячного минимума, закрепившись ниже 5 тыс. рублей за баррель. За два месяца Urals подешевела вдвое на фоне снижения долларовых цен и стремительного укрепления курса рубля.

Из-за сложностей с экспортом продукции в России наблюдается значительное снижение нефтепереработки. Трудности с отгрузками за рубеж заставили нефтекомпании оптимизировать работу НПЗ, чтобы избежать переполнения резервуарных парков и вынужденной остановки. Кроме того, компании стремятся активнее продавать нефтепродукты на внутреннем рынке, что привело к снижению цен, в особенности на мазут.

Кстати, стоит напомнить, что еще в прошлом году одним из крупнейших покупателей российского мазута были США. Увеличились продажи на внутреннем рынке и других нефтепродуктов, что привело к снижению биржевых цен.

Так, биржевая стоимость бензина достигла двухлетнего минимума, несмотря на сезонный рост спроса. И эти проблемы только усугубятся, так как крупные международные трейдеры Trafigura и Vitol ранее сообщали о сокращении закупок российской нефти с 15 мая 2022 года.

С одной стороны, сегодня ЕС до сих пор не может договориться о введении нефтяного эмбарго в отношении российских поставок. Противником выступают ряд стран, сильно зависящих от наших энергоресурсов. Однако с другой, никто не отменял самосанкции. От российской нефти отказались не только ряд европейских компаний, закупки сокращаются и в Азии. К примеру, Южная Корея снизила импорт российской нефти более чем на 40%.

Безусловно, отечественные нефтяники находят альтернативные рынки. К примеру, та же Индия. НПЗ этой страны уже закупили более 40 млн баррелей российской нефти после начала спецоперации, что на 20% больше поставок этого сырья из РФ в Индию за весь 2021 год. Однако в Дели говорят о том, что хотят покупать российскую нефть не менее чем за $70. Низкая цена нашего ресурса в большей степени является определяющим аргументом в его пользу.

А тем временем цена на газ в Европе, да и в мире в целом продолжает держаться на максимальных значениях. Сегодня голубое топливо в странах Старого Света стоит в три раза дороже прошлогодних показателей. И, как известно, Европа при всем своем желании пока не может отказаться от поставок российского газа. Безусловно, в настоящее время ряд стран, отказавшихся платить за ресурсы «Газпрома» в рублях, прекратили закупку голубого топлива. Однако не стоит забывать о правиле «бери или плати», а также о том, что сокращение поставок ведет к росту цен.

Текущий нетбэк поставки на экспорт по спотовым ценам составляет 49 тыс. рублей за тысячу кубометров. Текущая премия к поставкам на внутренний рынок составляет 46,2 тыс. рублей за тысячу кубометров. Стоит напомнить, что исторически в пересчете на баррель нефтяного эквивалента цена экспортного газа «Газпрома» была примерно в два раза меньше стоимости нефти. Со второй половины прошлого года указанное соотношение начало стремительно меняться в пользу удорожания газа по отношению к нефти, а в конце прошлого года экспортный газ «Газпрома» стоил практически на четверть дороже Urals. Получается, что относительно нефти газ экспортируется по более высокой цене и в то же самое время имеет уровень налоговой нагрузки кратно ниже.

На практике формулой НДПИ предусматриваются понижающие коэффициенты, уменьшающие эффективную ставку налога, некоторые проекты по добыче нефти имеют нулевую экспортную пошлину, а «Газпром» манипулирует объемами экспорта газа, с которых уплачивается экспортная пошлина, в том числе используя среднеазиатский газ, для уменьшения эффективного размера пошлины при экспорте газа. Поэтому фактическая налоговая нагрузка ниже приведенных выше уровней. Таким образом, текущий уровень налоговой нагрузки в экспортной цене газа «Газпрома» в европейских странах составляет около 35% в то время как показатель при экспорте нефти — более 50%.

На фоне всего этого, консолидированная чистая прибыль «Газпрома» в 2021–2022 годах с учетом благоприятной ценовой конъюнктуры на экспортных рынках ожидается в размере 2,2 трлн рублей, что в два раза превышает показатель чистой прибыли «Газпрома» предыдущих лет и эквивалентно сумме ожидаемой прибыли «Роснефти» и Сбербанка. Действующий порядок фиксальных изъятий в нефтяной индустрии переводит большую часть прибыли от роста цен на нефть в федеральный бюджет. В газовой отрасли дополнительные доходы от экспорта практически полностью сохраняются у «Газпрома».

Несмотря на всё это, Минфин не рассматривает возможности повышения налоговой нагрузки «Газпрома» на фоне получения концерном сверхдоходов от экспорта газа в Европу. Основной аргумент решения министерства — «Газпрому» необходимы ресурсы для выполнения программы газификации страны. Но стоит отметить, что с 2021 года обязательства «Газпрома» в рамках программы развития газоснабжения и газификации регионов страны составляют около 1,3 трлн рублей, но при этом почему-то все забывают о том, что за год цена на газ выросла более чем в три раза.

В принципе, если бы Минфин к началу 2021 года применял бы в формуле НДПИ фактические значения экспортной цены газа и доли поставок на внутренний рынок и не позволял бы газовому монополисту манипулировать объемами газа, с которых уплачивается экспортная пошлина, то в 2021 году сумма НДПИ и экспортной пошлины от «Газпрома» увеличилась бы примерно на 1 трлн рублей, а налоговая нагрузка экспорта газа составила бы 45%, что является сопоставимым с уровнем налоговой нагрузки от экспорта нефти.

Между тем вопрос об учете реальных цен на российскую нефть, а не мировых котировок лишь продолжает прорабатываться в правительстве. Минэнерго выступило с инициативой изменить расчет индикативных цен для НДПИ таким образом, чтобы учитывались реальные, а не мировые цены на российскую нефть, которая в настоящее время продается с дисконтом. Минфин, в свою очередь, выступил против того, чтобы менять индикативные цены в НДПИ с учетом дисконта. Как пояснил замминистра финансов Алексей Сазанов, «всё равно нужны индикативные цены и репрезентативные индикаторы». Он пояснял, что котировки Argus, которые использует Минфин, уже учитывают скидки на Urals. Он назвал этот индикатор репрезентативным.

А тем временем, учитывая все суровые реалии нынешнего углеводородного рынка, пока газ продолжает поступать в Европу, нефтяные компании не застрахованы от дальнейших санкций, неплатежей, логистических препятствий и технологических трудностей. Таким образом, непропорциональность налоговой нагрузки реально угрожает энергетической безопасности страны.